С детства я в безбожии воспитан. Несмотря на моду и на тренд, Мне хватает и мирского быта, И меняться смысла, вроде, нет. Если всё же есть второй тайм матча За чертой кладбищенской плиты, Попрошу я, пусть меня назначат Быть у Бога вечным понятым. И грехов цистерну и бочонок (Ведь поверьте им никто не чужд) Бог при мне искал бы у душонок, А порой и у великих душ. Я бы подмечал всё зорким взглядом, Удивляясь каждому греху: Кто, когда и где морально падал, Кто мечтал стереть весь мир в труху. Кто коллег подставил по работе, Чтоб остаться в белом самому. Кто превысил смету при ремонте, Кто невинных отправлял в тюрьму. Кто был лишь собою озабочен, В неудачах целый мир кляня. Лишь одно пугает сильно очень: Обыски Господь начнёт с меня.