– Есть ли жизнь после смерти?
– Да.
– Когда впервые задумались об этом?
– Я был ярым атеистом во все времена, но в 50 лет крестился. Потом у меня возник вопрос: почему Господь забирает близких и хороших людей? Я не ярый верующий, ничего подобного. В церковь хожу только по нужде, когда очень надо. Поставить свечи, например. У меня уже много-много людей, для кого нужно ставить свечи.
Я понимаю, что над нами кто-то есть. Особенно надо мной. Кто-то есть, и все. Не знаю, как объяснить. Если ошибаюсь, то не катастрофично, не глобально. А если мне нужна помощь, на меня вываливается столько добра, что не знаю… Кто-то надо мной есть.
– Как ваше отношение к смерти менялось с годами?
– Нужно задумываться о том, что мы оставляем за собой. Не материальное, не деньги. А память, отношение. Это должно остаться в семье, среди друзей.
Говорят, все остается людям. Так и есть. А что это «все»? Не скажу, что постоянно думаю об этом, но мне было бы очень неудобно, если потом обо мне скажут хуже, чем я был на самом деле.
– Вы боитесь смерти?
– Нет. Уже нет.
– Когда боялись?
– Когда все впереди было. Хотелось все попробовать, узнать, испытать. А сейчас уже куда? Никуда. Но не хочется, честно говоря, ее приближения, – сказал бывший главный тренер «Томи» и сборной Камеруна в интервью Sports.
12 вопросов Валерию Непомнящему – о свободе, правде, любви и смерти
