Найти в Дзене

Простая история

Все их так и звали: Илюха и Андрюха. Они подружились, когда Илюха пришел в пятом классе в эту школу. Сначала они не ладили, даже пару раз потолкались. А потом подружились. Наверное, их объединило "общее" понимание «хохмы». Они любили похохмить. Ну разве это не смешно – толкнуть в проходе между партами девчонку и увидеть, как она, нелепо взмахнув руками, падает на стул. Или вот еще хохма: пацан, в руках яблоко или пирожок – неважно- ударить его по руке. Он, конечно, от неожиданности уронит это яблоко или этот пирожок, тут важно успеть – пнуть то, что упало, ногой, чтобы подальше отлетело. Надо видеть этого пацана – растеряется, не знает, то ли заплакать, то ли закричать. Ну, умора же! Или вот училка начинает что-то говорить, а Илюха и Андрюха начинают ржать. Громко так, самозабвенно. Училка делает замечание, а они – не имеете права нас наказывать, выгонять из класс. Хотя только и мечтают, чтобы их выгнали. Эта история длилась с пятого по седьмой класс. «Хохмы» стано
фото из открытого источника ДЗЕН
фото из открытого источника ДЗЕН

Все их так и звали: Илюха и Андрюха. Они подружились, когда Илюха пришел в пятом классе в эту школу. Сначала они не ладили, даже пару раз потолкались. А потом подружились. Наверное, их объединило "общее" понимание «хохмы». Они любили похохмить. Ну разве это не смешно – толкнуть в проходе между партами девчонку и увидеть, как она, нелепо взмахнув руками, падает на стул. Или вот еще хохма: пацан, в руках яблоко или пирожок – неважно- ударить его по руке. Он, конечно, от неожиданности уронит это яблоко или этот пирожок, тут важно успеть – пнуть то, что упало, ногой, чтобы подальше отлетело. Надо видеть этого пацана – растеряется, не знает, то ли заплакать, то ли закричать. Ну, умора же! Или вот училка начинает что-то говорить, а Илюха и Андрюха начинают ржать. Громко так, самозабвенно. Училка делает замечание, а они – не имеете права нас наказывать, выгонять из класс. Хотя только и мечтают, чтобы их выгнали.

Эта история длилась с пятого по седьмой класс. «Хохмы» становились все круче, пожалуй, даже наглее. От безнаказанности, видимо, приятели стали слегка дуреть. Матери обоих не шибко заморачивались по поводу их поведения. Одна твердила, мол, я вам ребенка привела, вот и воспитывайте. А вторая ничего не твердила, потому что редко была трезвая. Но директору надоело это все. И он решил приятелей разделить: одного посадить в класс «А», другого - в класс «Б». Там и классные были постарше и посильнее, и ребята на самом деле привыкли учиться. Да и оставшись друг без друга, мальчишки как-то немного успокоились. Ну, просто не перед кем было теперь выступать: в новых классах их «хохмы» не понимали. Даже больше. И в одном классе, и в другом парни им посоветовали быть поскромнее. Да и не поддерживали их ни в классе «А», ни в классе «Б». Ну, понятно: «ботаники» все, никакой жизни, кроме учебы, даже и неинтересно.

На переменах Андрюха и Илюха еще поначалу пересекались. Но как-то «хохмить» им не хотелось. Да и времени на переменах маловато было. То дежурство по классу (Илюха и не знал, как это – вытирать доску, проветривать класс), то дежурство по школе (классная обязательно проверит, стоят ли они на своих постах), то в столовую надо, то на уроке задержат, мало времени, чтобы перейти из одного кабинета в другой. А потом и в новых классах приятели завелись. Хоть и скучные они, а все-таки из одного класса.

Иногда Илюху все так доставало, что он просто собирался и уходил домой. Но классная, только узнав, что его нет, тут же звонила то бабке, то матери. А он просто приходил домой и ложился спать. Мать с бабкой зудели. Ну и что? Поворчат немного – все. Правда, Илюха не делал уроки. А потом ему приходилось краснеть. Классная не шибко стеснялась в выражениях. Ребята в классе смеялись, когда он «плыл» на уроках. Его это не просто задевало – бесило. Смеялись над ним, над самим Илюхой! Да он их одной левой…

У Андрюхи тоже дела шли не очень легко. Правда, он был поумнее, на рожон не лез, быстро понял, чего надо от него его классной, чтобы она не нудела, с уроков не уходил, в общем, учился как мог. Поэтому и не понимал, чего Илюха ерепенится. А того просто рвало от сознания, что ему кто-то там чего-то может указывать. Он быстро понял, что классная будет долго говорить, уговаривать, убеждать. И все. Ну, выслушает он ее терпеливо и пойдет себе с уроков опять домой, когда захочет.

Он сидела на третьем ряду на предпоследней парте. Почти рядом с дверью.
Большой, довольно упитанный, с широким носом, вечно мокрыми толстыми губами. Ну, не красавиц. Что тут поделаешь? Сегодня его особенно все раздражало. С утра. Проснулся уже в плохом настроении, как говорится, встал с левой ноги. Мать позвала завтракать. Есть не хотелось. Чего-то там поковырял ложкой. И все. Мать опять начала ворчать. Илюха быстро оделся, схватил сумку и выбежал из дома. Мать еще что-то говорила ему вслед. Он уже на слушал. Завернул за угол, до школы было пятьдесят шагов. Быстро достал сигарету, без удовольствия выкурил и поплелся в школу.

Уроки, как всегда, шли нудно. Илюхе почему-то было муторно на душе. А тут еще урок классной. Все как всегда: опрос, объяснение, закрепление, аргументы в пользу того, что это правило важно понять и знать… Надоело! И тут Илюху понесло. Он начал громко высказываться, что, мол, достали уже, он все равно станет шофером, на черта ему эти правила. И все это – со смешком, с грубостями. Ребята на него зашипели. Ну, еще бы! Заучки же! Выслуживаются перед классной. Илюха в душе понимал, что не надо было бы так. Но остановиться уже не мог.

Классная долго терпела, немного огрызалась. Но вела урок. И тут Илюха вдруг громко заржал – не засмеялся. Классная была у доски, что -то писала. Может, ей что-то показалось, она же стояла спиной к классу. И вдруг, резко повернувшись, она пошла на Илюху. Она ничего не говорила, просто шла на него. Илюха еще продолжал машинально ржать, но ему уже стало не по себе, если не сказать, что стало страшно. Конечно, классная не была похожа на тростинку, но Илюха выше ее на голову, шире, сильнее. Похоже, это обстоятельство классную не останавливало. Она схватила Илюху за ворот рубахи, резко рванула – Илюха от неожиданности выпал из-за парты. Встал во весь свой рост. Сейчас классная испугается и отпустит его. Нет. Она его толкнула, потащила к двери, и все это – молча. Класс был ошарашен вспышкой классной. Но никто не вступился за Илюху - понимали, что выпросил. Илюха немного затравленно оглянулся на класс. А взгляд выхватил только лицо Лены. Эта девчонка ему нравилась. И, чего греха таить, именно для того, чтобы она обратила на него внимание, он и выступал. Правда, она не очень понимала "хохмы" Илюхи. Но смотрела на него с интересом: слишком он выделялся среди мальчишек их класса. Но в этот момент Лена смотрела на него почти с брезгливостью. Илюха не сопротивлялся, так его поразила вспышка гнева классной. Она вытолкала его за дверь, ничего не говоря. Илюхе вдруг стало стыдно. Зря он так! Сейчас вот начнет ругаться, стыдить его. А она просто посмотрела ему в глаза, Илюха почти физически ощутил, как ее взгляд проникает в его мозг. Сказала, мол, постой здесь, когда успокоишься, зайдешь. И ушла в класс.

Илюха остался один, смущенный и растерянный. Ему было стыдно возвращаться в класс. Хорошо, что прозвенел звонок. Коридор сразу заполнился голосами. Ребята выходили из класса, не смотрели на Илюху. А он ждал, что вот сейчас выйдет Лена...Илюха почему-то боялся ее взгляда. Лена вышла, даже и не взглянув на него.

Илюха просто разозлился: какого черта он тут будет переживать, чего-то стыдиться. Пошли они все, ботаники. Парень ждал, когда классная выйдет. А она все не выходила. В кабинет заходили ребята из другого класса. За их спинами Илюха тоже пробрался в кабинет, схватил сумку, благо, парта была недалеко, и быстро ушел, почти убежал. Не пойдет он больше в этот класс. Пусть катятся. Прозвенел звонок на урок. А Илюха ушел. Опять за углом выкурил сигарету. И не мог никак понять, почему ему сейчас так паршиво на душе. Классная, небось, уже увидела, что Илюхи нет, уже звонит матери или бабке. Уехать куда -нибудь бы сейчас, убежать из дома, провалиться под землю. Но Илюха точно знал, что никуда он не сбежит, никуда не уедет, никуда не провалится. Он не понимал, что с ним. А кто бы ему объяснил, что он сейчас, вот сию минуту, начал взрослеть.

Потом наступят хорошие времена. Илюха начнет ходить в школу при галстуке и в глаженых рубашках. Будет стараться, насколько хватит его способностей, осваивать учебную программу. Пойдут даже редкие «четверки». Будет радоваться тому, что Лена идет с ним в столовую, рядом (на большее Илюха пока и не замахивался). Потом он вполне прилично сдаст экзамены за девятый класс. Попытается учиться в техникуме, но у него не получится. Мать устроит его на работу. Он действительно получит права. Потом пойдет в армию. Потом будет водить автобус. И рано утром, проезжая своим маршрутом мимо школы, будет встречать классную, которая шла на уроки, и будет кричать ей из окна – здравствуйте. Она в ответ обязательно помашет рукой и улыбнется. Иногда он встречал классную по дороге домой, все же жили в одном районе, она всегда остановится, спросит, как у него дела. А он – как ее здоровье. Классная улыбнется, какое, мол, здоровье после таких учеников. Посмеются. Разойдутся – каждый по своим делам. Лена закончит институт, выйдет замуж, уедет с мужем на другой конец страны. А Илюха так и будет водить свой автобус…

Как неожиданно, вдруг к нам приходит понимание себя. И не чтобы проходит детство, просто оно, детство, становится мудрым.

И так бывает. Кстати, Андрюха тоже вполне прилично закончил девять классов, пошел на завод. И все у него сложилось. Как и у Илюхи…