Так 150 лет назад назвал главу в книге «Россия и Европа» Николай Яковлевич Данилевский. С тех пор не изменилось ничего. Тем, кому кажется, что до присоединения Крыма к России западный мир был к нам дружелюбен и теперь наказывает нас за «непозволительное», будет полезно узнать, что это иллюзия и самообман.
Книга «Россия и Европа» вышла в 1869 году – примерно 150 лет назад. Как и любое сочинение, особенно политическое, эта работа была ответом на сложившуюся в то время политико-культурную ситуацию. А ситуация была такой.
В 17 веке в Европе произошла промышленная революция, которая привела к формированию нового типа доходов – доходов с производства. Для феодального общества это было в новинку. Если до этого твой статус и количество взимаемых налогов определялись феодом – землей, находящейся во владении, то теперь можно было, имея в собственности или даже аренде небольшой (или большой) заводик, заработать столько же, сколько раньше феодал получал с нескольких деревень. Это привело к пересмотру системы налогообложения – король уже хотел получать процент не с земли, а с дохода. Как и любое изменение, это встретило сопротивление в обществе, выразившееся в распространении идей экономического либерализма. Собственно, весь либерализм вырос из экономического либерализма, приверженцы которого утверждали, что государство должно только обеспечивать безопасность, но не вмешиваться в жизнь людей и особенно в их экономическую деятельность. Никаких антимонопольных законов и вообще никакого государственного регулирования экономики. Из экономического либерализма вырос либерализм политический – идеология приоритета прав и свобод человека.
В то время и появился дискурс о правах человека, естественных и неотчуждаемых и о минимизации роли государства в жизни общества. Погостившие в Париже после того, как проводили Наполеона домой в 1812 году российские аристократы прониклись новыми идеями и, вернувшись, начали пропагандировать их. После декабрьского восстания 1825 года император даже издал указ, в соответствии с которым с 1830 года запрещал детям до 18 лет ездить в Европу с образовательными целями.
Именно в контексте тех событий общество разделилось на славянофилов и западников. Те и другие хотели реформ, однако, если западники считали, что единственно возможный путь для России как «недо-страны» – это стать Европой, то славянофилы считали, что у России есть собственная культура, история, судьба.
Книга Данилевского стала его вкладом в эту полемику. Начинается работа с описания внешнеполитических событий первой половины 19 века, вопросов незаконной передачи территорий от одного европейского государства другому и той (никакой) реакции, которую (не) продемонстрировало европейское сообщество. В то же время, Данилевский приводит многочисленные примеры того, как каждое действие России как во внешней политике, так и во внутренней, провоцирует непропорциональную реакцию среди европейских государств. Данилевский пишет о двойных стандартах, санкциях, осуждении – ровно о том же, что мы получаем последние 10 лет. Читается очень современно, как будто было вчера.
И вот во второй главе, которая так и называется «Почему Европа враждебна России», Данилевский пытается понять – что же такого Россия сделала, чтобы заслужить такое отношение. Рациональные доводы европейцев против России, которые анализирует Данилевский, сводятся к следующему:
1. Россия – завоевательница. Взяла и присоединила (завоевала) столько территорий, что стала необъятной страной. Для иллюстрации посмотрите на карту Евразии 19 века. Крошечная Европа, конечно, не могла спокойно воспринимать такое огромное государство рядом.
Данилевский на это отвечает, что природа практически всех присоединений была добровольной и абсолютно все территории, ставшие частью России, не обладали собственной государственностью. Как мы с вами знаем, государственность они обрели уже после выхода из состава России, как бы страна ни называлась – Российская Империя или СССР. Даже стенания европейцев о Кавказской войне, где романтически воспетые в европейской прессе гордые местные народы сопротивлялись присоединению, были связаны только с тем, что Европа сама бы там что-нибудь поприсоединяла.
2. Второй рациональный аргумент, который Европа использовала против России – недостаточное развитие либерализма (кто и когда решил, что развитие либерализма – это обязательная опция для государства – мы обсудим позже). Данилевский на это отвечает с множеством примеров, сравнивая опыт вхождения народов в состав России с европейской колонизацией. Европейцы в колониях уничтожили местные языки, религии, культуру и значительную часть населения. Россия после присоединения каких-либо территорий сохранила всем народам, живущим на ней – и до сих пор сохраняет – их собственные языки, религии и культуру, строила города, открывала больницы и школы, население всех присоединенных народов получало защиту, и росла его численность.
В чем же тогда причина этой неприязни? – задается вопросом Данилевский. И ответ на него напрашивается сам собой – потому что Европа не признает Россию своей. Поэтому действуют двойные стандарты. Любому европейцу и европейскому государству простится все, что не простится России и другим неевропейцам.
Для иллюстрации приведу несколько цитат Данилевского из этой главы «Почему Европа враждебна России»:
«Вешатели, кинжальщики и поджигатели становятся героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против России»
«Защитники национальностей умолкают, коль скоро дело идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях,− так же точно, впрочем, как в деле босняков, болгар, сербов или черногорцев»
Ничего не напоминает из современной истории?
«Еще в моде у нас относить все к незнанию Европы, к ее невежеству относительно России. Наша пресса молчит, или, по крайней мере, до недавнего времени молчала, а враги на нас клевещут. Где же бедной Европе узнать истину? Она отуманена, сбита с толку. Почему же Европа, которая все знает от санскритского языка до ирокезских наречий, от законов движения сложных систем звезд до строения микроскопических организмов, не знает одной только России?»
«Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т. д.,− материалом, который можно бы формировать и обделывать по образу и подобию своему, Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало»
«Итак, во что бы то ни стало, не крестом, так пестом, не мытьем, так катаньем, надо не дать этому ядру еще более окрепнуть и разрастись, пустить корни и ветви вглубь и вширь. Но как дозволить распространиться влиянию чуждого, враждебного, варварского мира, хотя бы оно распространялось на то, что по всем Божеским и человеческим законам принадлежит этому миру? Не допускать до этого − общее дело всего, что только чувствует себя Европой. Тут можно и турка взять в союзники и даже вручить ему знамя цивилизации. Вот единственное удовлетворительное объяснение той двойственности меры и весов, которыми отмеривает и отвешивает Европа, когда дело идет о России (и не только о России, но вообще о славянах) − и когда оно идет о других странах и народах»
«Русский в глазах их может претендовать на достоинство человека только тогда, когда потерял уже свой национальный облик»
Не правда ли, сразу вспоминается опция только для русских – откажись от своей Родины, тогда мы примем тебя, дадим проводить концерты и зарабатывать деньги. Существовала ли такая же опция для граждан других «провинившихся» государств? Что-то я не припоминаю.
Данилевский делает вывод:
«Одним словом, удовлетворительное объяснение как этой политической несправедливости, так и этой общественной неприязненности можно найти только в том, что Европа признает Россию и славянство чем-то для себя чуждым, и не только чуждым, но и враждебным»
Так что ничего нового нет в санкциях, двойных стандартах и неприязни к русским. Это веками длящаяся ненависть, которая иногда маскируется под нейтралитет. А если обратиться к истории?
Первая мировая война. Российская Империя выходит из состава Антанты (и числа победителей), и сразу же начинается интервенция на нашу территорию не только противников, но и вчерашних союзников.
Обратите внимание – 17 государств, среди которых Франция, Великобритания и США. Да и остальные – уж как они давно хотели отхватить хоть кусочек от нашей страны.
Вторая мировая – для нас Великая Отечественная – война. Не успели мы освободить Европу, как Черчилль уже представил английскому генштабу план операции «Немыслимое» - план атаки СССР при помощи сброса серии ядерных бомб на крупные города запада страны. Только здравый смысл английских генералов спас Европу от уничтожения.
И тогда вчерашние союзники начали «холодную войны» против СССР. А когда СССР распался, попытались сделать нас политически зависимыми через вмешательство в написание нашей Конституции и формирование нового типа государства, которое, как мы помним, закончилось глубочайшим политическим, экономическим и культурным кризисом 1990-х годов.
Не стоит забывать, что и в Великой Отечественной войне против СССР воевала не только Германия. Воевала практически вся Европа, в том числе добровольческими корпусами. Франция, которая кинематографически и литературно прославила свое партизанское Сопротивление, делает вид, что вся страна сражалась против гитлеровской оккупации, скромно умалчивая о том, что на 50 тысяч партизан пришлось 500 тысяч добровольцев, воевавших против СССР вместе с Гитлером.
Было бы наивным ожидать, что Европа, дружно вставшая к ружью против СССР менее ста лет назад, изменит свое отношение к нам сейчас.
Возникает вопрос - может ли кто-то найти период, когда Европа относилась к России как к полноценному партнеру и союзнику? Каждый раз, когда Россия становится сильнее, начинается открытое противостояние, каждый раз, когда страна ослабевает – начинается открытая или скрытая интервенция, как это было в Смутное время, в период Гражданской войны 1917-1921 годов, период после развала СССР.
Никогда не было в истории нашей страны периода, когда мы были бы милы Европе, так что либералы, которые считают, что стоит нам прогнуться еще немного и еще чуть-чуть, и нас возлюбят на Западе - либо ущербны умом, либо лицемерны. Любой образованный человек знает, что это это и невозможно, и не нужно нам.
Европейцы не видят в России Европу. Они видят в нас чужаков, и правильно. Потому что Россия - это не Европа, как убедительно доказал Данилевский. Незачем пытаться быть кем-то другим кроме того, кем ты уже являешься. Имея потрясающую культуру, историю и язык, великий русский народ не нуждается в подражании.
Так что, читайте Данилевского. Его нельзя упрекнуть в том, что он пропагандист, ведь он описывал ситуацию того времени не зная, что произойдет в течение 150 лет после издания книги. А мы знаем и можем сравнивать. И удивляться, как можно было обманывать себя, веря в партнерство.