Найти в Дзене
Елена Самоделова

Апокалипсис, который мы заслужили

-1- Всё началось в тот день, когда мы прощались с бабушкой. В этот день в здании правительства было 4 церемонии прощания. Второй по очереди была моя бабушка. И мы, в ожидании, следили за первой церемонией. Это была молодая, лет двадцати, девушка. Красивая, в розово-зелёном платье. Её несли в гробу. Все молчали. И вдруг она встала. Мечтательным голосом сказала что-то о том, что она никогда не любила розовый, а теперь поняла, что это красивый цвет. Плавно двигаясь, вылезла из гроба и мечтательно пошла куда-то. Я в этот момент испытал радость и облегчение. Бывает же такое, что человека раньше времени признали мёртвым, а это был всего лишь летаргический сон. И какая радость для всех, кто любил её. Вот она, живая. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, куда делись все участники первой церемонии: девушка в розово-зелёном платье и её поклонники. И вот настала наша очередь. Вот несут гроб. В нём лежит наша бабушка. А мы с дедом шагаем сзади. Я очень любил её и буду скучать… И тут я вижу,

-1-

Всё началось в тот день, когда мы прощались с бабушкой. В этот день в здании правительства было 4 церемонии прощания. Второй по очереди была моя бабушка. И мы, в ожидании, следили за первой церемонией.

Это была молодая, лет двадцати, девушка. Красивая, в розово-зелёном платье. Её несли в гробу. Все молчали. И вдруг она встала. Мечтательным голосом сказала что-то о том, что она никогда не любила розовый, а теперь поняла, что это красивый цвет. Плавно двигаясь, вылезла из гроба и мечтательно пошла куда-то.

Я в этот момент испытал радость и облегчение. Бывает же такое, что человека раньше времени признали мёртвым, а это был всего лишь летаргический сон. И какая радость для всех, кто любил её. Вот она, живая.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, куда делись все участники первой церемонии: девушка в розово-зелёном платье и её поклонники. И вот настала наша очередь. Вот несут гроб. В нём лежит наша бабушка. А мы с дедом шагаем сзади. Я очень любил её и буду скучать… И тут я вижу, как в тумане, что бабушка тоже начала вставать. Это была ещё большая радость. Даже восторг! Я посмотрел на деда с диким восторгом. Но он не разделял моей радости. И сказал спокойно и угрюмо:

— Это не она. Это не твоя бабушка.

— Да как же? Вот она, живая и всё хорошо.

Она тоже плавно спустилась на пол, и я подошёл к ней, обнял её. Но она была какой-то отстранённой. И загадочно улыбалась.

Дождавшись, когда я закончу обниматься, она просто пошла дальше. Молча. Не издав за всё это время ни звука.

Я вопросительно посмотрел на деда.

— Я же говорил.

Что, чёрт возьми, происходит? И почему все так спокойно на это реагируют?

-2-

Я вышел на улицу, нашёл безлюдное место и позвонил другу. Уже к вечеру мы дежурили у дома правительства, решив, что это аномальная зона - в тот день не состоялась ни одна церемония, все люди, считавшиеся мёртвыми, встали и ушли, сами себе тихонько улыбаясь.

Саша захватил с собой нашу общую хорошую подругу – Юлю. Две головы хорошо, а три лучше ))

Мы смотрели, ходили вокруг, рассуждали, но ничего подозрительного не обнаружили. К тому же было темно и мало что видно. Собрались возле Сашиной машины и обдумывали, что же делать дальше.

— Давайте ляжем спать, прям здесь в машине, - предложила Юля. – Может утром что-нибудь прояснится?

Надо сказать, я тоже жутко устал и охотно поддержал её предложение. И вот мы уже устроились на сидениях и укрылись пледами, не очень комфортно, но пойдёт. Меня почему-то волновало, что же подумают люди утром, когда пойдут на работу и увидят нас спящими в одинокой машине посреди парковки. Волновало не долго. Я уснул…

-3-

Утром я проснулся от того, что почувствовал движение в окне. Город проснулся, и безмятежные люди шли по своим делам. Один мужчина прошёл совсем близко, и я успел рассмотреть на его лице что-то белое, может слегка зеленоватое, похожее на мох или лишай. Пристально вгляделся в других, проходящих мимо людей, и у всех у них обнаружил ту же отличительную черту – бело-зеленоватые пятна лишая на лицах. Но я почему-то счёл это… милым.

Разглядел своих друзей и у них всё было в порядке. Никаких пятен. Фух!

Они тоже начали просыпаться. Мы вышли из машины, а поток людей, идущих куда-то, не прекращался. Они будто протекали сквозь нас, как спокойное течение реки. С задумчивым взглядом. И немножко улыбались.

— И что теперь?

— Едем в другой город.

— А если там то же самое?

— Вот именно. Надо узнать, насколько далеко распространилась эта «эпидемия». И почему мы ей не подвержены.

-4-

Долго не собираясь. Мы просто прыгнули в машину и поехали в ближайший город, километрах в двадцати отсюда. Оказалось, что у Саши в багажнике есть дробовик и бита. Хм. Откуда у него?.. В прочем, не важно. Может пригодится. Кто знает, что на уме у этих зомби. Зомби? А ведь и мысли не было, что это зомби-апокалипсис. А теперь появилась…

Мы ехали молча. Я был за рулём. На полпути до города Саша попросил остановиться, захотел в туалет. И Юля сказала, что ей тоже надо. Я остановился. И случайно взглянул на друга. Он выглядел счастливым. В бело-зелёных пятнах, чёртов хиппи. И Юля тоже…

Они молча вышли и пошли в лес.

Меня одолело множество эмоций, например, досада, гнев, чувство безысходности. Открыл багажник. Взял дробовик. И побежал вдоль леса. Но не далеко. Несколько шагов. Потом был забор с сеткой рабица. И ещё блаженство. Все негативные эмоции ушли.

Положив дробовик на землю, вернулся к машине. Она стояла возле берёзы. Посмотрел на своё отражение в стекле. Боже, какой милаха.

Всё стало настолько не важно. Я понимал, что я – это я. Я помнил все эмоции, которые испытывал раньше. И сейчас помню. Но мне сейчас настолько хорошо. И не нужно больше ничего. Это какое-то необъяснимое абсолютное счастье…

04.02.2020

Елена Самоделова