Когда пуля разделилась на множество осколков, время, словно замерло в ожидании развития событий. В ультракоротком мгновении каждый осколок начал свой неспешный путь, отдаляясь от своей исходной точки. Эта мелкая разломленность являлась наглядным отражением непредсказуемости, холодного расчета судьбы.
Конечно же, неминуемо каждый осколок нёс в себе силу разрушения. Когда они пронзали воздух, оставляя в нём искорки и отдельные частицы своей сущности, сияли особенным огнём. Как же тонка грань между смертью и жизнью, между пролетающей сквозь человеческое тело смертельной угрозой и простым осколком, затерянным в пространстве!
Каждый из осколков сохранял в себе свою уникальность, свою стремительную судьбу. Стоило сплетение обстоятельств, смешение последовательности движения, и важность каждого малюсенького осколка проявлялась в полной мере. Судьбоносный глаз, превозмогая мгновением и кратковременностью, мог с грустью или с радостью заметить, как отдельный осколок, потерпевший неудачу в своём задании – всего лишь поразить жертву – отрывался от общей массы и падал на землю, полностью потеряв смысл своего бытия.
Однако оставшиеся в пространстве осколки продолжали свой танец смерти, но и с тем печальным знаком на стороне. Ведь в каждом из них всегда присутствовала искра жизни, вызывающая дрожь, содрогание от ужаса и исподволь радостное осознание, что всё ещё возможно переменить, прекратить или изменить что-то в этой кровавой танцующей композиции.
Маленькие осколочки – паутина смерти, распутывающаяся в каждом взгляде наблюдателя, наглядно показывающая все последствия притирки к границе жестокой судьбы. Но они продолжали свой бесконечный участок пути, запутываясь в сетях человеческой судьбы, демонстрируя безразличным наблюдателям всю амплитуду своего призвания.
Пока такая раздробленность олицетворяла неудачную попытку ускользнуть от предназначения, её невозможность полностью и окончательно сбросить с себя оковы предрешённости. Осколки пули, разлетевшиеся в разные стороны, заполнили пространство ожидания и неожиданности, посредством которого пронизывали окружающий и внутренний мир своих жертв.
И всё же каждый осколок, будь он даже мгновением, разрушением, опустошением чьей-то судьбы, нёс в себе некий заряд удивительности, свидетельствующий о его прежней принадлежности к чему-то ещё более мощному. Как бы ни менялись условия международных соглашений и политической непоправимости воздействия этих осколков, в каждом из них всегда таилась возможность вернуться, вернуться с целью объединиться с похожими себе, чтобы вновь командовать битьём сердца, течением судьбы и своевременным развитием событий.
Мои книги на Литрес