Изначально люди были плюс-минус все на одной волне. Первобытное искусство было тотальным самовыражением. Один пещерный человек рисовал на стене пещеры, как он с дружбанами валит мамонта. Дружбаны собирались вокруг, смотрели, кивали и говорили: «Да, всё так, годный контент, лайк. Может, в следующий раз и правда получится завалить мамонта. Ты рисуй, Серёга, хорошо получается».
Но время шло, общество развивалось, и все уже сделались не на одной волне. А поскольку творчество идёт изнутри индивида, получаются проблемы. Чем тоньше и изощрённее человек, тем специфичнее у него волна, и найти людей, которые будут с ней одинаково колебаться, всё труднее. «Ну, Серёга, фигню ж нарисовал, пейзаж какой-то, лютики-цветочки... Стримы надо делать. Стримы!»
Почему, например, популярны блатные песни (которые у нас по каким-то причинам величают гордым именем «шансон»)? Да потому что там все люди на одной волне, у них декорации одни и те же, терминология одна и та же, мысли плюс-минус одни и те же. И вот кто-то взял — запел обо всём этом. За душу берёт. И даже человек, который там никогда не был, в принципе, может, послушав блатняка, написать своё в таком же духе — и слушать его будут. Прецеденты были. Вот типичный пример работы в формат.
Но первобытному Серёге не нужно было работать в формат. Его грузила необходимость завалить мамонта, чтобы поесть мяса. Он шёл и рисовал. И вокруг него всех грузила необходимость завалить мамонта. Не было никого, кого бы не грузила необходимость завалить мамонта. А если таковые попадались, то получали п-ды.
Часть по-настоящему популярных писателей — это те, кто пишут блатняк, не сидев. Другая часть — это Серёга, которому повезло, и его волна резонирует с волнами множества других людей, Серёга — самый счастливый, порадуемся за него. Ну и ещё есть крохотная частичка тех, кто пишет блатняк, отсидев.
А кто ты?..
