Прочла недавно, что одна недалекая девица процитировала весьма известную фразу, но приписала ее … модному блогеру. Настоящий автор фразы, видимо, икнул в гробу, но безропотно снес надругательство (впрочем, не исключаю, что явился девице во сне и грозил пальчиком). Было смешно, не скрою. Но – никогда не знаешь, когда сам окажешься в положении того, над кем смеешься.
Вот и я была наивно убеждена, что понятие «цвет бедра испуганной нимфы» в литературном контексте впервые было упомянуто Ильфом и Петровым. Ан нет! Взявшись перечитать «Войну и мир» - настало время ребенку проходить бессмертное творение Л.Толстого в школе – я с огромным удивлением обнаружила на первых же страницах пресловутый цвет cuisse de nymphe effrayée.
Обладателем предмета туалета, окрашенного в столь игривый цвет, стал не кто иной как Ипполит Курагин. Товарищ сей, несмотря на свое высокое происхождение, поведением вполне подходит под категорию фриков; отсюда и веселенькие штанишки: «Он был в темно-зеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayée».
Так что у Ильфа и Петрова, описывающих атласное одеяло, вполне могла родиться ассоциация с означенными панталонами – уж «Войну и мир»-то они наверняка читали.
Но, возможно, одеяло им напомнило пышную, ароматную розу – еще в 1802 году, оказывается, селекционер Ж.-П. Вибер дал название «Бедро испуганной нимфе» своему новому сорту, отличающемуся нежно-розовыми бледными лепестками.
А может быть, они вспомнили цвета подкладки военных мундиров при Павле I. Уж не знаю, чем руководствовались тогдашние разработчики военной одежды – может быть, таким странным образом хотели скрасить солдатам и офицерам тяготы службы – но кокетливая подкладочка должна была исправно работать четыре года: такой срок службы был назначен шинелям.
Я, правда, не нашла достоверного подтверждения, что павловские шинели имели подкладку в эстетике французского стиля рококо, коим и является cuisse de nymphe émue. Все-таки, Павел больше в сторону немцев смотрел, чем французов. Но по меньшей мере один источник такое утверждает.
А про «Войну и мир» я еще напишу. Уж очень много интересных параллелей с сегодняшним днем неожиданно обнаруживается. Классика - она такая классика...