Самые известные и недоступные из утраченных изделий Фаберже в редком скромном исполнении – изготовленные в 1915 году по заказу императора Николая II стилистически схожие два пасхальных яйца в подарок матери и жене, чтобы никому не обидно.
Недоступные, потому что они к счастью сохранились в горниле истории, но принадлежат теперь не России, а американским музеям средней руки.
С началом Первой мировой в зданиях Фёдоровского городка, вернее в саду большого Царскосельского госпиталя, был открыт лазарет под номером 17 – он назывался дворцовым.
Золотые пасхальные яйца
Императрица Александра Федоровна со старшими дочерьми помогали ухаживать за раненными до 1917 года.
Ровно к девяти утра по будням снаружи раздавался клаксон царской машины. Весь персонал по старшинству выстраивался в ряд, следовали поклоны и церемонные реверансы.
Императрица терпеливо давала приложиться к руке, но явно тяготилась лишним вниманием, и поспешно закончив с официальной частью, свойственной ей быстрой походкой, чуть вытянув одно плечо вперед, сразу скрывалась в операционной.
Иногда приезжал царь, совсем редко с маленьким Алексеем. Младшие великие княжны бывали лишь в выходные, они учились урокам.
Александра Федоровна ежедневно без выходных помогала с перевязками и в работе её не было никакой должной чину "отстраненной величественности", – служила обычной начинающей помощницей, словно едва после курсов медсестер. Государыня методично обходила комнаты, задерживаясь у постелей и часто подолгу искренне беседовала с ранеными. Пробыв без устали на ногах до полудни под началом старшей Веры Игнатьевны (врача-хирурга Гедройц) – они с княжнами Ольгой и Татьяной уезжали во дворец.
Каждый вечер по её просьбе фрейлина Вырубова звонила по телефонной связи и справлялась о самочувствии тех, кто нуждался в особом уходе.
Трогательный сувенир со смыслом
Более простой внешне вариант для Александры Федоровны с её личной монограммой серебром открывался вертикально в дверцах, вообще такой случай очень редок для произведений Фаберже.
Драгоценная безделица небольшая, всего около 9 см в высоту. Серебряный корпус с золотым покрытием снаружи за исключением красных крестов – полностью в белой гильошированной эмали.
Центральный потайной замок яйца прятался за акварельным портретом Татьяны, на оборотной стороне таким же стилем запечатлена Ольга, –миниатюры обеих княжон в одежде сестер милосердия рисовал с фотографий придворный художник Зуев.
Триптих внутри работы Адриана Прачёва изображал сцену воскрешения Христа и лики святых Татианы и Ольги на боковых створках.
Как это часто бывает, в 1930 году национализированная драгоценность была продана объединением "Антиквариат" неизвестно кому, по слухам – за 125 рублей.
Спустя 13 лет она всплывает на аукционе, чтобы тут же пропасть в нью-йоркской галерее A La Vieille Russie, принадлежащей наследнице нефтяной корпорации Pocahontas Oil Company. С 1965 года сокровище русской короны по завещанию последней владелицы Индии Миншалл хранится в коллекции музея искусств Кливленда.
Символичный дар для матушки
Для вдовствующей императрицы яйцо дороже и вычурнее.
Через золотую крышечку сверху вставлялась сложенная гармошкой ширма-сюрприз шарнирного соединения, на которой умещались выполненные на тонких пластинках слоновой кости акварельные портреты, снова руки Зуева.
Сестра императора Ольга Николаевна, обе старших дочери и жена, а также кузина Мария Павловна – изображены в форме медсестер. Каждый отдельный рисунок в эмалированной золотой оправе с перламутровой отделкой, сзади украшен монограммой женщин.
Высотой оно чуть не доходило до 8 сантиметров, всё та же белая переливчатая эмаль на серебряном теле яйца. Здесь красная эмаль не такого насыщенного цвета, на вершине личный вензель Марии Федоровны в короне.
По бокам вьётся стилизованная под буквицу надпись серебром:
Нет у человека большей любви чем эта,
Чем человек, отдающий свою жизнь за товарищей.
Считается, что "Антиквариат" (контора Госторг) продал яйцо за 243 рубля вместе с ещё несколькими реликвиями нью-йоркской галерее Хаммер.
В 1933 году там его выкупила для своей коллекции русского искусства миллионерша Лиллиан Пратт. Сейчас оно принадлежит музею изобразительных искусств Ричмонда.
Памятные награды
Между невесткой и Марией Федоровной постоянно были разногласия.
Авторитарная матушка часто вмешивалась в семейные и политические дела сына, она не скрывала антипатии к молодой императрице: манеры не очень (про неулыбчивость Александры), дружбу стыдную водит с кем попало – нет в ней стержня, царской воли.
И хотя советы практичной вдовствующей государыни зачастую были дельными, не имевшая права голоса "отодвинутая в сторону" Александра Федоровна, вероятно, радовалась, когда старшая деятельная благодетельница – под покровительством Марии Федоровны было 129 различных приютов и больниц – уехала присматривать за другими госпиталями, и не мешала тихому течению сельского быта правящей семьи.
Иногда высочайшие особы устраивали для раненых лазарета домашние концерты:
Младшие великие княжны обычно зимой одеваются в простецкие вязаные свитера, прячут шею в складки длинного шарфа. Смотрят веселыми глазами, а вести беседу стесняются, сидят в тишине рядом и будто не знают с чего начать.
В такие редкие дни (праздники) девушки наряжаются: эти летние шелковые кофточки с выцветшей на солнце спиной лучше толстых кафтанов.
Государыня всегда приезжает в мешковатом наряде медсестры, – одно лицо и руки видно. Сегодня она в изысканном сиреневом платье, очень ей симпатично...
из воспоминаний Юрия Ломана, сына коменданта госпиталя
Российское общество Красного креста (РОКК), включающее в себя первоначальную Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия, под патронажем монаршей семьи существовало в стране с 1854 года.
Сестры милосердия носили отличительный знак, чаще всего жетон.
Ювелирные подвески
Чтобы поощрить службу на благое дело императрица Александра Федоровна, кроме фирмы Карла Фаберже, заказывала у других придворных ювелиров Карла Бока и Фридриха Кёхли памятные украшения с характерной символикой благотворительной организации из благородных металлов, часто украшенные рубиновыми крестами и бриллиантами.
Драгоценные знаки отличия красного креста различались по степеням (золотой и серебряный соответственно), их дизайн отличался в зависимости от события, к которому было приурочено награждение, заслуги или фирмы-изготовителя.
Носились либо на левой стороне, выше "остальных чинов", или же ими скреплялись углы платка под подбородком. Встречались варианты в виде булавки.
Совершенно нормально было удержать с одариваемого взнос на стоимость изделия в пользу РОКК, разумеется, только царские подарки по-настоящему безвозмездно благодарили за подвиг.
Были распространены именные наградные знаки за усердие не только в уходе за немощными, но и за сбор средств в пользу Красного креста. Обычно их выдавали за определенную сумму, которую сестра убеждала пожертвовать в фонд.
Александра Федоровна старалась дарить украшение лично, или государыню подменяли старшие великие княжны. Офицеров награждал Николай, они получали серебряные портсигары с гравировкой.