В родительской семье моего прадеда Алексеева Никиты Васильевича было три сына и три дочери. По крайней мере, так мне рассказала моя бабушка Лидия Никитична, когда зимой 2023 года я приехала к ней в маленькую сибирскую деревню, чтобы узнать больше об истории нашей семьи. И вот, спустя пару недель, я привезла бабушке новость, которую она никак не ожидала услышать. Однако обо всем по порядку.
Когда я впервые загорелась идеей изучения родословной, стало понятно, что о предках по отцовской линии (эту линию я собиралась исследовать первой) мне почти ничего не известно. Именно тогда я и обратилась за помощью к бабушке, которая поведала мне всё что знала о семьях своих родителей. Эта информация очень помогла мне на старте генеалогического исследования, ведь мне было от чего оттолкнуться.
Среди прочего, бабушка рассказала, что её отец Никита Васильевич был родом из многодетной семьи. Впрочем, в начале прошлого века почти все семьи были таковыми. Сестёр отца, своих тёток Александру, Евдокию и Таисию, бабушка знала лично. Их биографии не были загадкой, а в семейном архиве даже нашлось несколько старых фотографий, запечатлевших лица женщин.
Совсем иначе ситуация обстояла с братьями прадеда. В войну из семьи Алексеевых на фронт ушли трое мужчин: мой прадед Никита и два его брата, Михаил и Константин. Никита Васильевич был призван на фронт в первые дни мобилизации. Попал в разведчики, защищал Москву, Тулу, Калугу. В 1942 году был тяжело ранен и контужен. В критическом состоянии его доставили в госпиталь и, в ходе сложнейшей операции на головном мозге, удалили часть раздробленной кости черепа, после чего живой мозг на темечке защищала только кожа. Прадеда долго выхаживали в госпитале, но после всех злоключений ему всё же суждено было вернуться домой и дожить до старости. Михаил же и Константин пропали без вести на фронте. О них семья Алексеевых больше никогда не получала вестей.
Никита Васильевич не любил рассказывать о своем детстве, войне, погибших братьях Михаиле и Константине. Слишком тяжко было возвращаться в памяти к трагическим событиям минувших лет. Ничего кроме душевной горечи и изматывающей головной боли (последствия контузии) это не приносило. По этой причине бабушка не знала практически ничего про братьев своего отца. Не знала она и что братьев было не два, а четыре...
Родители прадеда были переселенцами из Курской губернии, которые в начале ХХ века перебрались в далёкое сибирское село Кашино, что ныне в Алтайском крае. Так, заинтересовавшись судьбой мужской половины семьи Алексеевых, я направилась в родной Барнаул, чтобы поработать в Государственном архиве Алтайского края. Что же именно я хотела найти? Как ни странно, конкретной цели у меня не было. Хотелось узнать хоть что-то о семье прадеда, что-то, что могло бы помочь проследить судьбу Михаила и Константина. Забегая вперед, скажу, что с данной задачей я частично справилась позже, но об этом в другой статье. В тот раз меня ожидало совсем другое открытие.
Сидя в тесном читальном зале архива, я не спеша отсматривала все сохранившиеся документы дореволюционного периода по селу Кашино. Чёткого представления о предмете поиска у меня, конечно, не было, но я всё же надеялась найти то или иное упоминание о семье Алексеевых на одной из вековых страниц. Новичкам, как известно, везёт и спустя всего пару часов архивной работы, в одном из посемейных именных списков села за 1910 год, я нашла то, что искала:
Из документа видно, что в 1910 году в родительской семье моего прадеда Никиты Васильевича было шесть детей. Сёстры прадеда Евдокия и Таисия родятся несколькими годами позже и детей станет уже восемь. Кто же те двое, о которых мы не знаем? Внимательно всматриваюсь в пожелтевшую от времени страницу и среди прочих имен замечаю два ранее мне неизвестных — Иван (12 лет) и Виктор (10 лет). Выходит, у моего прадеда было ещё два брата, о которых он никогда не обмолвился и словом. Почему же? Загадка.
Так, в возрасте 80 лет мою бабушку настигла новость о том, что у неё было ещё два дяди. Прежде об Иване и Викторе она ничего не слышала. Мне это показалось невероятно странным, ведь сегодня почти каждый из нас уж если и не поддерживает отношения с близкими родственниками, то по крайней мере знает об их наличии. Как же возможно, что два человека просто исчезли из семейной истории?
Эта архивная находка в очередной раз заставила меня задуматься над тем как важно хранить память о тех, кого уже нет с нами. Подумать только, на свет рождается кто-то новый, кто-то со своей собственной силой и слабостью, талантом и посредственностью, рассудком и безрассудством. В голове его ежедневно созревают десятки мыслей, образов, идей. Проживает этот кто-то свою жизнь, как может: радуясь и печалясь, улыбаясь и тоскуя, влюбляясь и разочаровываясь, а потом неизбежно умирает. Проходит десять, двадцать лет, а то и все восемьдесят, и вот уже образ его изгладился из памяти родных, будто не было ни тех мыслей, ни чувств, ни стремлений, ни самого их обладателя. Еще один из рода человеческого канул в Лету, забытый самыми близкими. Это не может не печалить.
Как сложились судьбы двух мальчиков из семьи Алексеевых мы, вероятно, уже никогда не узнаем. Не исключено, что Иван и Виктор ушли из жизни так и не достигнув взрослого возраста, ведь подростковая смертность в те времена, равно как и детская, была довольно высокой. И всё же теперь нам известно, что они БЫЛИ, а значит, пелена забвения уже не кажется такой непроглядной.