Игорь Эммануилович Грабарь (1871—1960), день рождения которого — 25 марта, был признанным мастером пейзажа, особенно зимнего. Не особенно отступая от реализма, он превращал зимний русский пейзаж в нечто фантастическое. Впрочем, судите сами:
Игорь Грабарь. Зимнее утро. 1907
«Февральская лазурь» считается одной из лучших работ художника. Его привела в восхищение зимняя берёзовая роща в сочетании с синевой солнечного февральского дня. И к созданию картины он подошёл основательно: вырыл в снегу яму метровой глубины, чтобы охватить мощное дерево одним взглядом. И две недели писал картину, стоя в этой снеговой траншее. Искусство требует жертв. :)
Игорь Грабарь. Февральская лазурь. 1904
Игорь Грабарь. Мартовский снег. (За водой). 1904
Ну, а так-то художник был изрядным ретроградом в искусстве, поборником классической традиции, поэтому с середины 1930-х годов, когда советское искусство повернуло к ней навстречу, настал его звёздный час, и как художника, и как искусствоведа. Впрочем, об этом я уже писал. Конечно, Грабарь пользовался всяческим признанием, да и жил на широкую ногу, наверное, не хуже, чем до революции, когда тоже не бедствовал. Достаточно сказать, что дач в 1950-е годы у него было две.
Могу в порядке курьёза заметить, что одно из моих самых первых политических впечатлений в жизни связано как раз с фамилией Грабаря. Было это в 1975 году, когда мне было, ха, шесть лет. Самого художника к тому времени уже не было в живых (он умер ещё в 1960 году). А вот наследники его загородного дома завели дружбу с диссидентами, начиная с Солженицына, которого они как минимум однажды привозили к себе незадолго до его высылки из СССР. Солженицын тогда хотел снять дом где-то неподалёку. Из рассказа их соседки Натальи Немчиновой: «У Грабарей были сборища диссидентов, и вообще они со многими дружили, кто был неугоден властям. К ним много интересных людей приезжало: диссидент Есенин-Вольпин, например. Генриха Бёлля, я знаю, на дачу к ним не пустили [в 1979 году, когда он приезжал в СССР]. Конечно, они были тогда как бельмо на глазу... И вот однажды иду я по нашему участку, грибы собираю. Дошла да угла — и вдруг вижу: окопчик, трава наложена бруствером, и лежит человек на нашем участке в уголке рядом с забором Грабарей. Он увидел меня и палец к губам прижимает: молчи, мол».
Ну, вот пожар этой дачи, который я хорошо запомнил, в октябре 1975 года, и который тоже объясняли возмездием вездесущего КГБ, и был тем впечатлением, которое я упомянул выше.
Игорь Грабарь. Автопортрет с женой. 1923
Игорь Грабарь. Букет роз. 1938
Игорь Грабарь. Васильки. Июнь. 1937
Игорь Грабарь. Автопортрет с палитрой (в белом халате). 1934
Игорь Грабарь. Портрет старого большевика М. Морозова. 1934