Сижу и развлекаюсь. В том числе тем, что пишу этот текст. Написание текстов — это развлечение, если кто не знал. Человеку очень важно — предаваться радостям жизни. Это делает людей счастливыми.
Недавно читал заметку, что Финляндия по опросам — страна с самым счастливым населением. Я не знаю, может и так. А может этот зимний опрос финнов проводили в тот самый единственный солнечный день.
Но если вот так, тупо в лоб, спросить себя: а я счастлив? В общем-то, да.
Счастье — по сути, химическая реакция в мозгу. Гормоны радости выделяются от всяких приятных дел. Мозг кайфует.
Даже предвкушение от того, что кто-то прочтёт этот текст, провоцирует мой организм на выделение дофамина. Формируется мотивация писать. А после, когда текст готов, выделится ещё порция. Я весь в предвкушении.
Начну издалека
В школе я обычно получал за сочинения и изложения 5/3 или 5/4. Снижали оценку за почерк, за небрежность. Я считал это крайне несправедливым.
Когда записываешь мысль, она спешит, ускользает. За одной идеей следует другая. Надо успевать треножить этих скачущих во все стороны зайцев. Если бы я аккуратно выводил все буквы, получал бы 3/5. В среднем — то же самое. Но по сути — другой человек.
Хорошо, что я тогда не парился и делал ставку на содержательность. Я скверно, на троечку, стучу по клавиатуре, но это незаметно. Никто не влепит мне трояк за медленное печатание этого полного опечаток текста.
Максимум, грамматически подкованный читатель зажмёт поставить лайк. Хейтеры напишут язвительный комментарий. Впрочем, это в любом случае. У всех свои способы развлекаться, я это понимаю и принимаю.
Но всё равно, этому тексту окажут внимание. Вот что ценно. Внимание даже важнее уважения. Хорошо, когда всё вместе, но необязательно.
Это понимал Диоген Синопский. Он искал внимания и пренебрегал уважением. Он бесновался на ковре у Платона, чтобы попрать его гордость. Эпатаж привлекает внимание. Внимание дарит ощущение нужности. Ощущение нужности даёт чувство популяционной ценности. И вот эндорфины наполняют мои вены. Мне хорошо.
Мне 44 — и мне всегда хорошо
Я не испытывал никаких возрастных кризисов до сих пор. Но, при этом, я постоянно слышу, как тяжело переживают свои кризисы другие люди. Мне их жаль. Возможно, они когда-то увлеклись оценками, обращают внимание на неуды и их мозг не избалован гормонами радости. Он не умеет их для себя вырабатывать.
Для меня счастье — это заниматься тем, что тебя развлекает, и не испытывать при этом нужды. И самому ставить себе оценки.
Я попросил Пашу повесить мне турник в рабочей комнате. Паша заставил меня сверлить стены, чтобы я почувствовал, что я тоже мужик, а не только он. Это похоже на тренерство. Ты нанимаешь чувака, который заставляет тебя сделать надо собою усилие.
Теперь, когда я чувствую, что засиделся, я с невероятным усилием отдираю свою попу от стула и делаю четыре шага до перекладины, чтобы подтянуться. До упора, до отказа, сколько смогу. Даже если не смогу ни разу. Мне нужно почувствовать боль в мышцах, чтобы выделился адреналин. Он не только радует, но и сжигает глюкозу, расщепляя жир. А у меня есть что порасщеплять, о, да...
Все знают, что Диоген жил в пифосе
Впрочем, нет. Все знают о бочке. А пифос — это большой глиняный горшок для хранения зерна. Диоген был счастлив, когда никто не заслонял ему солнце. Даже мировой гегемон не отвлёк его от солнечных ванн.
Солнечный свет необходим для синтеза серотонина. Без серотонина мозг не активируется. Мы — дневные животные. Мозг поощряет солнце. Приходится идти гулять, хотя я это ненавижу. Гуляние кажется мне потерей времени, которое можно было бы потратить на развлечения. Но без серотонина мозгу будет не хватать важного ингредиента. Диоген — мудр.
Конечно, мы мысленно примеряем его стиль жизни на себя и ставим Диогену твёрдую двойку за жизненный почерк. Но мы не в силах оценить содержательность чужой жизни. Диоген — великий грек. Его помнят через века. Пусть и не за проповедуемый аскетизм.
Фокус в том, что потребление не приносит счастья. Даже не надейтесь. Выброс дофамина кратковременен, как оргазм. И, как оргазм, через время нужен снова. К потреблению привыкаешь, чувства притупляются. Дофамин перестаёт выделяться в нужном количестве. Человек погружается в дофаминовую яму.
Где-то там же рано или поздно оказываются достигаторы, если не успокаиваются. Я, признаться, и сам на это вёлся. Нет, я не считаю, что это прямо ужас-ужас. Просто, очевидно, когда ты достигаешь поставленной цели, то сразу после дофаминового прихода возникает вопрос: "А что дальше?"
Я, как IT-шник, который любил свою работу в основном за то, что она приносила хорошие деньги, конечно, желал странного. Я откровенно разговаривал с многими коллегами, и они меня откровенно не понимали. Ты — высокооплачиваемый IT-шник, говорили коллеги. Ты уже практически в раю. Просто работай хорошо и будь счастлив!
Но я не был счастлив вполне. Да, я жил-поживал и мне не надо было слишком напрягаться, чтобы получать хорошие деньги. Но хотелось чего-то достичь!
Хотелось работать, когда хочу, и развлекаться, когда хочу. И самому решать, чем сейчас заниматься. Ну, допустим, я этого всего сейчас достиг. Спрашивается, разве я в более выгодной ситуации, чем те же программисты из моего "Цифрового Шторма", которые, фактически, работая удалённо, имеют примерно всё то же самое, только ещё и деньги за это получают? Не пошёл ли я по ложному пути?
И в этом Диоген был прав. Дофамин слишком дорого обходится предпринимателям и потребителям. Для этого всего нужны деньги, а необходимость денег вызывает стресс, а стресс — это кортизол.
Кортизол — гормон, эволюционно доставшийся нам для преодоления голода, в нынешние, относительно сытые времена, лишь повышает уровень тревожности. Всё нормально, а человек переживает. А бывает, что дела идут далеко от нормы. Какое уж тут счастье. Хочешь потреблять или достигать — обречён на стресс. Поэтому дофаминовая диета — опасна. Достигаторы, потребители последних айфонов и прочие наркоманы — в курсе.
Чего хотел Диоген? Найти человека! Он не хотел переехать в новый, более роскошный пифос. Он не хотел делать бизнес или рулить колхозом. Даже женщины его особо не прельщали.
Впрочем, когда к нему однажды ночью в, так сказать, постель припёрлась модная тогда инстасамка гетера Лаиса, он её с удовольствием оттавоэтовал. Не, ну мужчина ведь свободный, почему бы и нет?
Незачем отказывать себе в удовольствиях. Но и постоянно стремиться к удовольствиям — ошибка.
Но Диоген был в плену у адреналина
Успешные мужики за 40 покупают спортивные мотоциклы, катаются на горных лыжах по опасным трассам, содержат юных содержанок или изображают участие в формуле-1 на обычной дороге. Ведут себя агрессивно. Дерутся. Это скорее путь к преждевременной смерти, чем к счастливой жизни.
Адреналин нужен, чтобы спасти себя в случае опасности. Вырвать автомат из рук террориста. Вынести детей из горящего дома. Спасти утопающего. А создавать искусственную опасность, чтобы испытать всплеск адреналина — это неестественно.
И вот тут-то Диоген по молодости давал маху. Он плевал в лицо хозяевам роскошных домов. Обзывал толпу мерзавцами. Щебетал по-птичьи на площади, издеваясь над народом. Искал днём с огнём человека, смущая афинян.
Он был спесив. На это ему и указал Платон, поставив двойку за поведение на своём ковре.
Платона можно понять. Как мы знаем из фильма "Большой Лебовски", ковры бывают очень важны для полного счастья. Если кто-то надругался над твоим ковром — это вызов.
Кстати, Диоген был хейтером Платона. Но Платон его не банил.
У Диогена ковра не было. Но было много последователей, считавших его образ жизни путём к истинному счастью. Он действительно нашёл своё счастье, но оно было, на мой взгляд, собачьим, а не человеческим.
Ведь собаки тоже часто лают и задираются. А порой в них вселяются души умерших гаишников, и тогда они с воем носятся за проезжающими автомобилями.
Говорят ещё, что счастье — в путешествиях
У Диогена был раб по имени Манес. В Древней Греции было нормально — иметь рабов. Даже гражданам, спящим в пифосе.
Манес сбежал, когда Диоген принялся странствовать по Греции. Диоген счёл унизительным искать покинувшего его раба.
Афиняне прозвали Диогена "собакой". Даже на его надгробии изображена собака. И памятники ему ставят с собаками. Диоген понимал собак, ведь он был киником.
Не знаю, нужна ли мне для счастья собака. А раб бы, конечно, пригодился. Но зато у меня есть кошки. Их можно гладить. И брать с них пример.
Кошки показывают, что нужно быть счастливым, если здоров, сыт и имеешь много свободного времени. Кстати, кошки в основном сидят дома.
Почему Диоген отправился странствовать? Он заскучал. Многие люди от скуки отправляются путешествовать. И ищут в путешествиях счастье. Но и там счастья нет.
Я — домосед. Путешествовать в своих мыслях гораздо интереснее. Ведь счастье внутри, а не снаружи.
Не покидайте зону комфорта, если вдруг в неё попали
К нам приблудилась на Новый Год кошка Алиса. Мы её в итоге приютили, но в дом впускать не стали.
Алиса две недели просидела в хозпостройке, в манеже, в котором росла кошка Масяня.
Каждый раз, когда мы приходили её кормить, Алиса встречала нас удовлетворённым мурчанием, с удовольствием потягиваясь, вставая с тёплой подстилки. Ей явно не было скучно. Дворовой кошке манеж показался раем.
Когда мы открыли "клетку", чтобы выпустить Алису на свободу после карантина, она отказалась выходить. Зачем покидать зону комфорта? Глупости какие...
Странствия, вроде бы, не принесли Диогену счастья. В итоге он попал в рабство сам. Стал рабом коринфянина Ксениада. Учил его детей грамоте, верховой езде и владению оружием.
Он это всё умел, заметьте. Диоген был полноценным человеком для своего времени. Не будет тебе счастья, если ты — неуч и не имеешь востребованных навыков.
Дети хозяина Диогена полюбили своего наставника, и когда выросли, не разрешили Ксениаду выгнать бесполезного старика на улицу. Диоген так и умер рабом. Но его приказаний слушался хозяин. Кажется, где-то тут можно вспомнить об окситоцине.
Главный гормон радости
Выделяется при оргазме. Отвечает за чувство удовлетворения и доверия между родными людьми. То есть, существует гормональная связка между чувством счастья и чувством родства. Мать и ребёнок. Муж и жена. Окситоцин привязывает самку к детёнышу, а самца — к самке. Так как вызывает удовлетворение жизнью в целом.
Диоген в странствиях нашёл такое место, где его уважали, слушали, дали возможность реализоваться в роли педагога и даже кормили. Для этого ему пришлось стать рабом. Это тебе не платоновское порицание в спеси. Это — удел. Для многих людей стать рабом — катастрофа. А Диоген выкрутился на пятёрку.
Вряд ли возможно почувствовать счастье без окситоцина. Потребление, путешествия и заигрывания со смертью его не дают. Ничем нельзя заместить оргазм с любимым человеком. Ничто не заменит чувство любования своим ребёнком.
Незаменимы вещи, которые дают то самое ощущение тепла в сердце: объятья матери, разговор по душам с другом, доверие к другому человеку. Да, ради этого порой приходится быть немножко рабом. Иногда и не немножко.
Нужен постоянный баланс. Упоролся в работу — потерял семью — депрессия. Увлёкся гонками на мотоцикле — потерял голову — alles. Следи за собой. Будь осторожен. Радуйся, что вообще что-то чувствуешь. Береги свой гормональный коктейль. Размешивай, но не взбалтывай.
Каждое мгновение жизни быть счастливым невозможно. Как невозможно постоянно чувствовать оргазм.
Почувствовал счастье — жди. Это скоро пройдёт. Поставь себе мысленную пятёрку и подумай, что сделать, чтобы это повторить, не угодив в гормональные ловушки.
Счастья всем даром, и пусть никто не уйдёт обиженным!