В одном из хуторских корпусов фермы, когда коров угнали на летние базы под открытое небо, решили разводить тутового шелкопряда.
Само начало я конечно пропустил, когда привезённую грену в спичечных коробках и разместили в инкубатор, а уже появившихся гусениц переносили на два огромных деревянных щита, стоящих на сбитых «козлах» высотою в метр.
Гусеницы очень прожорливы, день и ночь поедали листья тутовника.
С каждым днём количество потребляемых листьев увеличивалось.
А подрастающих гусениц разносили на столы всё дальше по корпусу.
Всем этим хозяйством занималась баба Оля, обо всём этом я узнал от двоюродного брата Олега, который был в курсе всех событий по выращиванию шелкопряда.
Он для эксперимента взял несколько гусениц и выпустил их дома на тутовник.
Со мной поделился благородной идеей:
- Гусениц кормить не придётся, съест один лист, переберётся на следующий, ведь свежесть листьев один из главных вопросов в выращивание шелкопряда.
- Чем толще будет гусеница, тем качественней будет кокон.
- А потом из кокона вылезет бабочка, которая отложит много грены, которая очень дорого ценится.
- А если бабочек будет много, значит и грены получится в большом количестве, а отсюда делай вывод.
Я загорелся такой идеей и уже вечером посетил корпус с гусеницами.
Бабулю нашёл в корпусе, она из мешка подсыпала свежие листья тутовника гусеницам.
Я вначале не понял, откуда доносился шелест, а когда подошёл к столам то понял, это гусеницы с огромным аппетитом пожирали листья.
Бабуля приветливо встретила меня:
- Что унучок пришёл помогать?
Ну как помогать, приобрести несколько гусениц и выпустить на тутовник на задах, а потом всё по плану, идею воплотить в жизнь.
Баба Оля сразу взяла меня в оборот, много чего рассказала про гусениц и их кормление, потом про процесс образования коконов.
А идею получения грены забраковала, гусениц в лучшем случае склюют птицы.
Вот помогать выращивать гусениц приходил практически каждый день, ездили за листьями за сад у канала, где росла невысокая плантация тутовника.
Приходили помогать внуки и племянники.
Эти прожорливые гусеницы так быстро съедали листья, что уже едва успевали заготавливать листья.
Возможно недели через три, это было так давно, что уже много не припомню, стали на пустыре собирать усохшие кусты какого - то сорняка и разкладывали по столам.
Какое было моё удивление, когда на следующий день, гусеницы перебирались на сухие ростки сорняка и начинали плести белую паутину.
Видно было гусеницу, которая шевелилась внутри.
Паутина уплотнялась, уже через день в некоторых коконах от плотности паутины невозможно было рассмотреть гусеницу.
На второй день на сорняках белело множество коконов, словно туда напихали продолговатых кусочков ваты.
А вот за работой гусеницы можно наблюдать без устали, она внутри крутилась и переворачивалась, пока не скрывалась в слое своей паутины.
Прошло трое или более дней, сорняки покрылись обилием коконов.
После обеда в тени соседнего корпуса начался сбор коконов.
Пришло помогать большое количество родственников.
Работали весело с шутками, подносили целыми букетами сорняки с коконами.
Коконы обрывали и сразу отбраковывали плохие, если на коконе имелась тёмное пятно или небольшой дефект.
Я отрывал коконы и не мог поверить, что в этом небольшом коконе, если конечно его распутать, нити будет километр.
Это расстояние от этого корпуса фермы до калитки моего дома, мне не верилось, я думал, что это подшучивают так.
Обирали коконы в течении нескольких дней, а на заданный вопрос:
- Что дальше будет с коконами?
Ответ поразил:
- Коконы сварят в кипятке, чтобы сварились куколки, из которых могут вылупиться бабочки.
- Прогрызёт кокон бабочка и всё можно его выбрасывать.
Потом коконы размотают, скрутят в нити, а из них соткут полотно.
Но более прочного и практичного материала не придумали, химическая промышленность подошла близко по составу, но уступает оригиналу.
А собранных мной пару тысяч коконов хватит на одно красивое платье, так мне говорили тогда.