Здравствуйте все. Сейчас я выкладываю цикл рассказов про паладина Луны и мага, его друга и товарища по опасному бизнесу, занимающихся прикладным демоноборчеством. Во имя Луны, конечно. Положительная реакция увеличивает скорость писания нетленок.
Когда рассказы кончатся, будет роман, но не здесь. Выкладывать его кусочками на Дзене — бесчеловечно.
(Начало)
Ноктюрн явился пред ждущими очами к исходу следующего дня. Пальма первенства здесь была у Гладиолуса, который заметил знакомую спину, крадущуюся куда-то в сторону внутреннего двора. А так как ночёвка в общем зале на его настроение влияла строго негативно, то он решил не ждать чуда воссоединения, а сотворить его сам, ведь чудеса – его призвание.
На чудо магии дружбы Ноктюрн отреагировал не очень хорошо, плохими словами, жестами и пожеланиями. Пытливый наблюдатель мог бы предположить, что это из-за занудного потока нравоучений о недостойном поведении, чрезмерном алкоголизме, отвратительном виде и таком же запахе, и был бы неправ, ведь маг говорил горькую правду лучшему другу из высочайших побуждений. И к тому же помог не словом, но делом, поливая того водой, пусть и с безопасного расстояния, так что причина только в характере самого друга.
Сиэль узрела паладина уже чистым, выбритым и выговорившимся, во всяком случае, в этот раз он был вежлив. Так как к вечеру таверна наполняется людьми, жаждущими выпить и пообщаться, то новообразованное трио решило прогуляться по вечерним улочкам гостеприимного города. Кому-то надо было размять ноги, кому-то было всё равно, где беседовать, а кто-то решил побыть послушной.
– Итак, у нас остался день до выхода, идти туда десять дней, если почтенный Вурам не напутал.
– Почему день? Почему десять? Почему идти?!
– Потому что тот демон был двое суток назад, а ты сам назначил три дня до выхода, десять дней, потому что так сказал почтенный Вурам, а пешком, ну... – маг взглядом показал на Сиэль, – И не перебивай, пожалуйста, я не договорил.
– Два дня? – Ноктюрн нахмурился, – Ты, должно быть, шутишь.
– Слышишь мой заливистый смех? Я не слышу. И ты забыл нам сказать, когда именно свадьба.
– Да? Она на равноденствие будет, день в день. Это через...
– Восемь дней.
Гладиолус как-то по-хитрому скрутил пальцы, и ответную тираду паладина Сиэль не услышала. Она вообще теперь слышала что угодно, только не верных друзей, хотя губы у них шевелились, не переставая. Стало одновременно неловко и обидно. Она пришла помогать, а с ней обращаются так, словно она только мешает. Ну а пока в девушке кипели амбивалентные эмоции, внутри пузыря разгоралась дискуссия. Подождав, когда друг прервёт кружево ругани на вдох, Гладиолус перешёл в наступление:
– Так что, ждём ещё день? Я, на самом деле, абсолютно не против, найду чем заняться, хоть у меня и нет никаких тайных дел.
– Да какие тайные дела, – Ноктюрн поморщился, – к броннику надо, сам видел, что с кирасой стало.
– А два дня ты не выходил потому что...
– Устал и уснул.
– Ты меня за слабоумного держишь что ли?! Где ж это видано, чтобы человек спал тридцать с лишним часов. Почти сорок!
– Ну вот и увидел! Я другое не пойму, почему мы пешком пойдём? У нас три лошади.
– Весь мозг проспал? Она вьючная, под седлом ходить не умеет. И седла тоже нет. Кто на ней поедет, я, ты, она?
Палец поочерёдно ткнул в перечисленных, застыв перед Сиэль. Та надулась и сердито посмотрела в ответ, амбивалентность эмоций разрешилась.
Опомнившись, Гладиолус устыдился и себя, и друга. Развеяв заклинание, он поспешил принести самые искренние и цветастые извинения, на которые только был способен. Мир был восстановлен, но ощущался опасно хрупким. А у Ноктюрна, похоже, на опасность выработался условный рефлекс, побуждающий к действиям, на которые маг, занятый извинениями, не отреагировал вовремя:
– Благая Сиэль, у вас деньги есть?
– Н-не знаю.
– Ответ, достойный вопроса, – подытожил маг, – Нок, я же знаю, ты умеешь быть куртуазным, особенно с девушками, особенно с красивыми. Что на тебя нашло такое?
– Нашло на меня желание решить проблему в кратчайшие сроки. В местный храм идти как-то не хочется, они нас почему-то не очень любят.
– Я не проблема, – снова начала надуваться Сиэль, – я помощница. И зачем вам деньги?
Вопрос получился философский. Деньги стали необходимы ровно в тот момент, когда их придумали. Нужнее денег было, наверное, только много денег, а люди, заявлявшие, что деньги не нужны, награждались клеймом или сумасшедшего, или великого учителя, по ситуации.
Касаемо наших героев, у них деньги появлялись и тут же исчезали. Ремонт брони, драгоценные камни для чар, красивые женщины, редкие ингредиенты сомнительного генеза – всё это требовало постоянных вливаний. Потрошение кошельков противоположной стороны споров о бытие позволяло разве что не голодать, а запускать руку в храмовые пожертвования получалось редко. Каждая лунная жрица ревностно молилась за победу Ордена в вечной битве, и не менее ревностно оберегала свой доход. Храмов много, пусть помогут в другом месте. Споры с ними паладин всегда проигрывал, его уровня теологии не хватало, чтобы обосновать насилие над жрицей его же богини.
Всё это всплыло в голове Ноктюрна, но он предпочёл ответить на вопрос вопросом:
– Вы верхом ездить умеете?
Девушка замешкалась и опустила глаза. Ездить верхом она никогда не пробовала, как-то не сложилось. Но подвести людей в такой мелочи в самом начале пути было стыдно. С другой стороны, можно же сказать, что она ни разу не падала с лошади, это даже не будет ложью. Тут её глаза зацепились за кошель на поясе, который был явно чужой.
– Ой.
– Ой? – Хором повторили два друга и подозрительно заозирались, сказывался опыт странствий.
– Мне же этот кошель перед отбытием дали, сказали, что пригодится.
Внутри кожаного мешочка оказалось сто двойных щитов. Ноктюрн уже не помнил, когда он держал в руках столько денег разом. Гладиолус помнил, но смутно. С неверящими улыбками они переглянулись и облегчённо выдохнули. Маг аккуратно взял кошель в руку, примериваясь к весу.
– Как думаешь, сегодня купить лошадь ещё не поздно?
– За такую-то сумму? Хоть в полночь.
– Тогда выезд послезавтра? – подала голос Сиэль, ещё не совсем понимающая, на какой ад она теперь обречена в ближайшие дни.
Демоноборец в ответ помотал головой, молчание об опыте езды верхом тонко намекнуло, что ехать они будут не с той скоростью, на которую он надеялся.
– Этим утром, после завтрака.
Про волшебное свойство золота он угадал. Оторванный от ужина в кругу семьи лошадник, увидев компенсацию за своё беспокойство, клятвенно пообещал, что с восходом солнца, как только откроют городские ворота, у «Цветка папоротника» будет стоять лучшая кобылица уже под седлом. Про лучшую ему никто не поверил, разумеется, – что за торгаш, который не нахваливает свой товар, – но утром заспанный маг, затягивая изрядно похудевший кошель, был доволен увиденным. У барышника даже нашлось в кладовой дамское седло на лошадь, вот что значит профессионализм.
(Продолжение следует)