Вторую ночь не сплю. Вернулись панические атаки.
Впервые они у меня начались два года назад из-за проблем у мужа: авария, суд, пошатнувшееся здоровье, ну и как следствие, волнение, связанное с переживаниями.
До того времени я даже не знала про то, что существует такое понятие «паника», считая ее глупостью и малохольством нежных и слабых женщин.
Каковой я себя никогда не считала.
Что за панические атаки? Фу, какая блажь!
Я, молодая и здоровая женщина, которая дружит со своей головой, поэтому, где наша не пропадала, но переживать так, чтоб глаза из орбит - ну уж нет!
Про ночные кошмары с вылетающим из груди сердцем мне рассказала однажды подруга.
Панические атаки у нее были на регулярной основе, особенно после того, как устроилась на новую работу в соцзащиту.
Должность не пыльная: казалось, сиди себе за окошечком и принимай бумажечки, но - увы и ах! - нервов на это уходит неимоверное количество.
«Не представляешь, - рассказывает мне она, - после работы, сбивая все на своем пути, я бегу в душ, чтобы смыть с себя всю информацию, полученную за день.»
Ей кажется, что с водой смывается весь негатив, боль и страх.
Люди, которые приходят в соцзащиту за пенсией и различными пособиями бывают разные, но многие из них имеют багаж из неприятностей.
Вот ими они и делятся с моей подругой: кто-то рассказывает о череде смертей, кто-то о цепочке болезней, кто-то о безвыходности жизни.
Подруга, как человек тонкой душевной организации, очень близко все воспринимает к сердцу и поэтому психика ее стала подводить.
Тогда она мне и рассказала про панику и ее последствия. Но тогда и я была моложе, и масштаб психологической катастрофы подруги не посчитала серьезным к рассмотрению специалистами данного профиля.
Мои советы были: не вникай, не обращай внимания, забудь.
А что я ещё могла сказать?
Два последних дня я не могу собрать себя в кучу. Отменила много дел. И не выхаживаю свои 10 тыщ шагов. Впервые за два месяца.
«Прошажку» я придумала для себя в январе, сразу после Рождества.
Ни ради похудения, ни ради здоровья.
Просто из-за душевного спокойствия.
Гуляла я утром и вечером, вышагивая в любую погоду двадцатку.
Два дня не хожу. Не могу.
Последнюю неделю младшие дочки спят со мной в большой семейной кровати.
Ложимся вчетвером, муж тоже с нами, но потом он уходит в другую комнату: тесно и жарко.
Дети любят спать, раскинувшись на кровати.
Младшая Вера во время сна может дать лежащему рядом оплеуху: мне уже отвешивала.
Лида спит с открытым ртом: боюсь, как бы ее заложенность не перетекла в хроническую.
Насморк - профессиональное приобретение: каждый день по полтора часа на катке, который практически на отапливается.
Она так и спит: с каплями для носа под подушкой.
Иногда во сне похрапывает.
И Вера, и Лида могут ночью разговаривать, причмокивать, сопеть, вскрикивать, и с каждым их глубоким вздохом я подпрыгиваю на кровати, чтоб укрыть одеялом, поправить подушку или их головы, убрать многочисленное количество спящих с нами мягких игрушек с лица.
В общем, я практически не сплю.
Иногда ухожу к мужу в его постель, но через короткое время возвращаюсь к ним.
Так и хожу, как зомби, не только ночью, но и днем: из-за недосыпа.
Муж, видя мои метания, уговаривает вернуть детей в свои кроватки.
Я не могу.
Читать и слушать новости - то ещё испытание! Меня они накрывают оглушающей волной паники.
«В Белгороде погибла семья, в живых осталась шестилетняя девочка», - это одна из последних.
Я сплю с детьми потому, что страшно. А вдруг?
Лучше вместе, в одной кровати.
Я прислушиваюсь к дыханию детей, к лаю собак за окном, к гулу самолетов - все ночные звуки придают большей тревоги.
Днем не так, а утро вообще стирает все ночные кошмары.
Утренний чай в шесть утра. Хорошо, что весна, что светает рано и можно смотреть в окно, где чувствуется приближение весны.
Вместо отмененных поездок в выходные я работала на участке: белила деревья, сгребала прошлогоднюю листву, обрезала клубнику.
Соседка- бабулька, увидев мои действия, посетовала - мол, рано я все затеяла, ещё будут заморозки.
Я же ответила: пусть, природа умеет восстанавливаться. И после холода, и затяжных дождей.
Человек вот не всегда.
В последние два дня, после всех столичных событий, у меня ступор.
Я уже давно привыкла к тому, что происходит у нас в Белгородской области. Здесь все привыкли. И ходят с высоко поднятой головой и любуясь, отнюдь, не ярким весенним небом.
Все смотрят на хвосты сбитых ракет и, с тревогой, на кружащихся птиц.
Понимаю: спастись - уехать отсюда. Вопрос «куда» не стоял: куда угодно, лишь бы подальше.
Два последние дня дали четко понять: нигде не спастись.
Справиться с паникой пока помогает …весна. Боюсь, дальше мне уже нужна будет помощь специалистов.