{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Полярная драма Роберта Скотта глазами самого молодого участника экспедиции","type":"unstyled","key":"aj035"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Представьте ситуацию. Мороз — минус сорок, но вы вспотели, как в бане, так как тащите за собой по снегу огромные сани. Промокшая на вас от пота одежда так замерзла, что превратилась в фанеру. В начале XX века Эпсли Черри-Гаррард несколько лет провел в Антарктике с группой ученых под началом полярника Роберта Скотта, и это было худшее, что ему довелось пережить.","type":"blockquote","key":"4koq1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вместо предисловия","type":"header-three","key":"48i5u"},{"data":{"image":{"id":"66007068ef0b8b5a545a4754"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Эпсли Черри-Гаррард","type":"atomic:image","key":"1png2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Эпсли Черри-Гаррард — британский аристократ из семьи потомственных военных, путешественник, участник экспедиции Роберта Скотта в Антарктику — прославился книгой мемуаров «Самое ужасное путешествие», в которых описал свое участие в невероятно сложной экспедиции «Терра Нова» в Антарктику в 1910—1913 гг., впервые совершенную в обстановке полярной ночи. В ней Гаррард рассказывает о жизни в Антарктике и приводит множество дневников и писем своих напарников.","type":"unstyled","key":"nptu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Необремененный работой (наследство позволяло вообще не заботиться о средствах) и воспитанный на рассказах о подвигах своего отца — офицера британской армии в Индии и Китае, до экспедиции на Южный полюс, Эпсли уже успел совершить длительное путешествие по Австралии, Индии, Дальнему Востоку, и даже умудрился побывать в Калифорнии.","type":"unstyled","key":"968gj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Позже Черри-Гаррард будет среди тех, кто обнаружил тело Скотта и еще троих полярников в палатке 12 ноября 1912 года. Это одна из самых трагичных страниц полярной истории. Группа Скотта проиграла «полярную гонку» Руалю Амундсену, придя к Южному полюсу на 33 дня позже скандинава — и погибла на обратном пути.","type":"unstyled","key":"314gj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Выход на старт…","type":"header-two","key":"99gh6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В возрасте 24 лет «Черри» стал самым молодым членом экспедиции Терра Нова. Это была вторая и последняя экспедиция Скотта в Антарктиду.","type":"unstyled","key":"9u01a"},{"data":{"image":{"id":"660070680272791162cda543"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Роберт Фолкон Скотт (англ. Robert Falcon Scott; 6 июня 1868, Плимут — ок. 29 марта 1912, Антарктида) — капитан королевского флота Великобритании, полярный исследователь, один из первооткрывателей Южного полюса.","type":"atomic:image","key":"c0dg1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За пару лет до того, Черри-Гаррард познакомился с Робертом Скоттом на охоте — и стал напрашиваться в антарктическую экспедицию.","type":"unstyled","key":"arjmj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Заявка Эпсли на участие в экспедиции была первоначально отклонена. Как ученый или моряк ценности он не представлял (потом станет понятно, что под задачи Скотта требовались супермены). Но молодой авантюрист не сдавался и подал вторую заявку вместе с обещанием пожертвовать 1000 фунтов стерлингов на оплату расходов экспедиции.","type":"unstyled","key":"52ju8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Увы, Скотт был непреклонен и вторую заявку тоже ждал отказ. Дважды отвергнутый, Эпсли все равно задонатил Скотту 1000 фунтов. Пораженный этим жестом и поддавшись уговорам другого полярника Эдварда Адриана Уилсона, Скотт в итоге согласился взять Черри-Гаррарда помощником зоолога.","type":"unstyled","key":"2i54l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Полярная гонка","type":"header-two","key":"33b4i"},{"data":{"image":{"id":"6600706874b4ea5e87ef523f"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Маршруты Скотта и Амундсена","type":"atomic:image","key":"4tube"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Термин «полярная гонка» ввел полярник Роберт Пири, когда Кук покорил Северный полюс, тем самым поставив вопрос — кто покорит Южный. Но полярники — одни из суперзвезд того времени, не спешили с анонсами.","type":"unstyled","key":"c07j3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"У Роберта Скотта была масса научных планов помимо завоевания Южного полюса — хотя он и говорил, что первенство важно. Руаль Амундсен же усиленно делал вид, что никуда не собирается. А на самом деле уже в сентябре 1909 года переговорил с Куком, закупил собак и в обстановке строгой секретности готовил поход к Южному полюсу. Весной следующего года Скотт приехал в Норвегию, чтобы обсудить детали похода на Южный полюс: англичанин выражал надежду, что несмотря на «гонку», они будут работать вместе. Но Амундсен не отвечал на письма и явно избегал встречи. Норвежец не рассказывал о своих намерениях никому, кроме пары человек. Даже команда Амундсена узнала про все только сентябре 1910-го, когда его корабль «Фрам» прибыл на ключевой перевалочный пункт — остров Мадейра. Еще через месяц про планы Амундсена узнал и Скотт, когда получил телеграмму от его брата, Леона.","type":"unstyled","key":"fs2d0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Гаррард рассказывает, что узнав о трюке норвежца, англичане поначалу думали посетить лагерь Амундсена и разобраться с ним по-мужски. Потом, правда, остыли. Тем не менее, решительное поведение Амундсена сообщало о намерении первым прийти к полюсу.","type":"unstyled","key":"2bj6q"},{"data":{"image":{"id":"66007068cee936187194bd6e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"1it3f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Часто принято сравнивать методы подготовки Скотта и Амундсена к походу — что кто взял, кто на чем пошел. Как покажут дальнейшие события, англичанин совершил немало просчетов, но одним из ключевых был способ передвижения в походе. Собачьи упряжки — выбор Амундсена — до сих пор считаются эффективным средством передвижения по снегу или льду. Другое дело — лошади. Скотт посчитал, что они будут средством не менее эффективным, и более выносливым. Поэтому на борт «Терра Новы» погрузили всего 33 собаки — и то, они занимали кучу места, так как их нужно было привязать на расстоянии друг от друга, чтобы не передрались — и 19 маньчжурских лошадей. За их приземистость Гаррард называет их пони — ну, в какой-то степени это были большие пони. Проблема также была в том, что лошадей подсунули Скотту не лучших. Его эксперт, Мирз, который покупал животных, разбирался в собаках, а не в лошадях. Об этом выборе Скотт и компания пожалеют еще не раз.","type":"unstyled","key":"5c5ik"},{"data":{"image":{"id":"6600706875d1500baa3d6414"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"на борту «Терра Нова»","type":"atomic:image","key":"e6adl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Дорога в Антарктиду и подготовка к походу","type":"header-two","key":"2kbup"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«На часах еще нет шести, а уже всех свистают наверх, потому что наше судно течет. Оно считается сухим, когда в льялах воды на 25 сантиметров, но перед откачкой там обычно более полуметра. Через час-полтора работы с помпами судно доходит до состояния сухого, с нас же, наоборот, течет в три ручья».","type":"blockquote","key":"8qut6"},{"data":{"image":{"id":"6600706874b4ea5e87ef5240"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Терра Нова»","type":"atomic:image","key":"2t02r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Не беспокойтесь, «Терра Нова» не тонет. Описана штатная ситуация — если не сказать, просто ежедневная зарядка для путешественников. Просто судно настолько прохудилось, что дает такую течь, и ничего с этим не поделаешь.","type":"unstyled","key":"7pl75"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Несмотря на это, у всех отличное настроение. Ученые уже приступили к океанологическим исследованиям, зоологи — вместе с Гаррардом — наблюдают за животными. Еще до первой высадки в Антарктиде ученые встречают пингвинов адели и их главного врага — морского леопарда.","type":"unstyled","key":"amh2j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«В желудке одного морского леопарда Левик обнаружил 18 пингвинов»","type":"blockquote","key":"3m85h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":125,"offset":159,"style":"ITALIC"}],"text":"По пути Гаррард также описывает и шельфовый ледник Росса — и это одно из первых свидетельств отступления крупных ледников, которое началось в начале XIX века: «В настоящее время открытое море бьется о его стену на 60 километров, если не больше — южнее, чем это было во времена Росса».","type":"unstyled","key":"765mh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Экспедиция прибыла в Антарктику 4 января 1911 года. Высадившись в районе мыса Эванс, в течение оставшейся части южного лета, команда Скотта построила там дом и начала подготовку к походу. Приключения поджидали на каждом шагу. Изучая местность, пытаясь управиться с животными и моторными санями (еще одна идея Скотта — кроме обычных саней нужно было обязательно взять с собой моторные), полярникам довелось балансировать с лошадьми на льдинах (местами это были настоящие прыжковые паззлы), проваливаться с головой в ледяную воду и даже бегать от касаток.","type":"unstyled","key":"8elqf"},{"data":{"image":{"id":"660070698025187e44c8644e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обустройство лагеря","type":"atomic:image","key":"2lghb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За следующий год были обустроены склады на пути к Южному полюсу, которые можно будет использовать в походе и на обратном пути. Нельзя сказать, что Скотт был настроен оптимистично.","type":"unstyled","key":"2mrkb"},{"data":{"image":{"id":"6600706922aa0724b549f440"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Уют на мысе Эванс. Черри — слева внизу.1 из 6","type":"atomic:image","key":"qbss"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Конец полюсу», — сказал мне Скотт, втаскивая нас на Барьер с расколовшегося морского льда: из 8 пони, с которыми мы начинали поход по устройству складов, шестеро погибли; пони плохо переносили походы вглубь Барьера — они с каждым днем теряли силы и вес. Собаки каждый день возвращаются из кратковременных вылазок настолько изможденными, что, казалось, они на грани гибели — все эти безрадостные факты не помогали планировать путешествие на 2900 километров»","type":"blockquote","key":"ddo7v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":156,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Но до Южного полюса Гаррарду и еще двум полярникам из группы Скотта предстоит еще одно путешествие. Собственно, именно его Гаррад и назовет «самым ужасным».","type":"unstyled","key":"asces"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За яйцами пингвинов в -50","type":"header-two","key":"atvgv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Как уже говорилось, помимо похода на полюс у Скотта и его команды были и другие дела в Антарктиде — в отличие от Амундсена, который плыл туда только с одной целью.","type":"unstyled","key":"14sig"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Так, в июле 1911 года Черри-Гаррард, Генри Бауэрс и доктор Эдвард Уилсон отправились на мыс Крозье, чтобы найти там лежбище императорских пингвинов и раздобыть их яйца для научных исследований.","type":"unstyled","key":"ch6rq"},{"data":{"image":{"id":"660070698025187e44c8647f"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Боуэрс, Уилсон, Гаррард перед выходом на мыс Крозье","type":"atomic:image","key":"cq4hi"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Это была неплохая разминка перед главным походом. Троице предстояло пройти более ста километров, таща за собой огромные сани — по 127 килограмм на человека.","type":"unstyled","key":"7n0ou"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Температура воздуха — минус -44, а я по глупости снимаю рукавицы, чтобы на веревках подтянуть сани. Пальцы мои, пальцы!.. Окончательно они отошли только в палатке, за ужином, а через несколько часов на каждом появилось по два-три волдыря величиною с дюйм. Они мучительно болели в продолжение многих дней».","type":"blockquote","key":"9h8ek"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"И все это — в темноте полярной ночи.","type":"unstyled","key":"4f71j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Даже в самые холодные дни, когда, случалось, мы ставили лагерь и не прошагав и четырех часов, — надо было срочно спасать окоченевшие ноги, — мы все равно обливались потом. Он не успевал впитываться в шерстяную одежду — тогда бы кожа обсыхала — и замерзал на ней коркой, постепенно нараставшей».","type":"blockquote","key":"251c3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В палатке одежда оттаивала, но не успевала высохнуть.","type":"unstyled","key":"17bls"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Выйдя наружу, я поднял голову, желая осмотреться, и … не смог ее опустить. Пока я стоял — секунд пятнадцать, не больше — моя одежда окаменела на морозе. Четыре часа я с вытянутой шеей волочил сани; с тех пор, выскочив наружу, мы спешили принять рабочую позу, прежде чем одежда успеет замерзнуть».","type":"blockquote","key":"ra14"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Добравшись до места, группа построила на склоне горы иглу из льда и камней. Температура поднялась до -38 градусов, но все время стоял сильнейший ветер. От него в стенах хижины постоянно образовывались щели. Тем не менее, исследователи посетили пингвинов, вдоволь с ними пообщавшись, и «позаимствовали» у них яйца для научных исследований.","type":"unstyled","key":"8gd4b"},{"data":{"image":{"id":"6600706922aa0724b549f501"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"1 из 3","type":"atomic:image","key":"6ni4d"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Погода только ухудшалась, стояла адская пурга. Поход продолжался уже почти две недели. В какой-то момент у путешественников унесло палатку, что поставило под вопрос реальность их возвращения. Как найти эту тряпку с палками и веревками на склоне горы, где постоянно бушует пурга, да еще в полной темноте? Как показывает опыт Гаррарда, в таком путешествии может как сильно не повезти, так и сильно повезти (но скорее — второе). Двое суток троица просидела в своей хижине практически без еды и изредка делая вылазки наружу в надежде найти палатку. И ее нашли — в километре от стоянки. Если бы не наросший на ткань лед, из-за которого палатка весила по словам Гаррарда «килограмм 50», ее могло бы унести гораздо дальше.","type":"unstyled","key":"5kk0v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обратный путь тоже был тяжелый: Гаррард вспоминал, что часто размышлял о смерти — точнее, о том, насколько это простой выход из ситуации. Другое дело — выжить, когда ты, холодный и голодный, в полудреме тащишься по морозу до -56 градусов! Обморожения в таких условиях стали верными спутниками наших героев.","type":"unstyled","key":"5iris"},{"data":{"image":{"id":"660070692b4f330201939904"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Черри после похода на мыс Крозье","type":"atomic:image","key":"c7s1t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В этом походе Гаррард сделал одно из ценнейших наблюдений, которое можно применить и ко всей экспедиции Скотта. Что бы ни случилось, окружающие его люди не теряли самообладания. Гаррард не отрицал, что был слабым звеном как в этом походе, так и в будущем — на полюс. Именно в силу своей неопытности он постоянно страдал из-за заледеневших одежды и спального мешка, а по пути постоянно проваливался в трещины, которые умело обходили его напарники. Для них он нередко был обузой, но «ни разу никто не произнес ни одного сердитого слова», — писал он.","type":"unstyled","key":"22r69"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"На полюс","type":"header-two","key":"dhnta"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За месяц до похода на полюс у Скотта была масса поводов впасть в уныние. Гаррард вел подсчет:","type":"unstyled","key":"7rasr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Трое из нас в той или иной мере утратили работоспособность: Форд отморозил руку, Клисолд упал с тороса и получил сотрясение мозга, Дебенем серьезно повредил себе колено, играя в футбол».","type":"unstyled","key":"5936d"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Часть лошадей была в плачевном состоянии, другая — ужасно себя вела. Сдохло несколько собак. Моторные сани, на которые так надеялся Скотт, тоже показывали себя не с лучшей стороны. Впрочем, это стало понятно еще на испытаниях до Антарктиды, но Скотту очень хотелось доказать состоятельность этой идеи.","type":"unstyled","key":"d25a"},{"data":{"image":{"id":"6600706922aa0724b549f5c0"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"4i6pi"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"13 сентября 1911 года Скотт определился с финальным составом экспедиции. К полюсу идут двенадцать человек, восемь из которых постепенно отцепляются по пути. До конца идет только одна группа — три человека плюс Скотт. 24 октября выехала первая группа на мотосанях, 1 ноября — группа на лошадях во главе со Скоттом. Третья группа, с собачьими упряжками, вышла еще через пару дней. По иронии судьбы, к ее выходу все моторные сани уже вышли из строя.","type":"unstyled","key":"be3t1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Так же как Черри-Гаррард в свое время пожалел, что снимал на морозе рукавицы, его более опытный коллега Боуэрс опрометчиво вел лошадей без защитных очков. Обморожение — не единственная опасность в таких условиях. Приводится дневник самого Боуэрса:","type":"unstyled","key":"e4nu2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Первый глаз у меня совсем закрылся, а левый довольно сильно распух. Если это снежная слепота, то она продержится дня три-четыре. Боюсь, на сей раз я попался. Мне больно смотреть на бумагу, глаза жжет, словно кто-то насыпал в них песку <…> Я залепил очки пластырем, чтобы защититься от света, только в центре оставил очень маленькое отверстие, сквозь которое вижу кончики моих лыж».","type":"unstyled","key":"b80kn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обильное использование Гаррардом в своей книге дневников и писем других членов экспедиции местами делает повествование многослойным. Так, в дневнике Боуэрса еще можно прочитать рассказ Уильяма Лэшли о том, по какой местности шли полярники: мягко говоря, это было далеко не ровное ледяное поле, испещренное глубокими трещинами, многие из которых были замаскированы снегом. В тот день Лэшли исполнилось 44 года, и он один из самых возрастных участников похода — тот же Скотт был на год младше. В то время участие людей такого возраста удивляло намного больше — при средней продолжительности жизни в 55 лет.","type":"unstyled","key":"4du72"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Праздник Рождества — и действительно праздник. Мы прошли по очень изменчивой поверхности целых 24 километра. Главное, на ней трещин хоть отбавляй. На каждом шагу нагромождения льда — не знаешь, с какой стороны их обойти. Мне повезло — я упал в трещину и повис на конце постромок. Мало приятного, конечно, особенно в рождественский праздник, с которым совпадает мой собственный день рождения. Повиснув в воздухе и раскачиваясь на постромках, я за несколько секунд овладел собой и огляделся. Это был, скажу я вам, не волшебный замок».","type":"unstyled","key":"5o9bh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Надо ли говорить, с каким трудом по такой местности передвигались лошади? Впрочем, со временем их становилось все меньше. Изможденные животные постепенно «конвертировались» в конину. В сани впряглись сами полярники.","type":"unstyled","key":"2tusg"},{"data":{"image":{"id":"6600706a4574211d98354db1"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Черри-Гаррард с пони по кличке Майкл","type":"atomic:image","key":"ae14d"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"20 декабря 1911 года Гаррард и еще три человека отправились назад. Путь продолжили две четверки. 4 января, когда пришло время разделяться и им, Скотт внезапно отказался от идеи идти на полюс вчетвером — и туда отправилась группа из пяти человек. Потом стало ясно, что эта ошибка усложнит жизнь и полюсной партии, и троице, которая пошла назад.","type":"unstyled","key":"a1m6m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Путь четверки Черри-Гаррарда назад выдался тяжелым — как и любой другой:","type":"unstyled","key":"dv76n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Так же как и все остальные партии, мы из последних сил тянули сани, так же страдали от туманов <…> так же мучились приступами дизентерии и тошноты. Так же спотыкались на льду и проваливались в трещины <…> нас так же преследовали снежная слепота, смертельная усталость, ночные кошмары».","type":"blockquote","key":"bqitp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Тем не менее, последней вспомогательной группе пришлось особенно тяжело. Два человека — Уильям Лэшли и Том Крин — половину дороги практически тащили на себе третьего — Эдварда Эванса, у которого кроме снежной слепоты обнаружилась цинга в ранней стадии.","type":"unstyled","key":"71qps"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Но все они остались живы — кроме тех, кто пошел покорять Южный полюс.","type":"unstyled","key":"6vvjr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В (напрасном) ожидании","type":"header-two","key":"5s5k0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Дальнейшие события после возвращения назад Гаррард в своей книге описывает в главе под названием «Ожидание». Представляется, как он и другие сидели в хижине сложа руки, считая дни до возвращения полярной партии. Но это было не так. 26 февраля Эпсли и еще один участник экспедиции — русский полярник Дмитрий Гирев, отправились на собачьей упряжке к одному из складов — «Одной тонны» — пополнить его, а может и встретиться с партией Скотта, которая должна была идти назад. 3 марта они прибыли на место.","type":"unstyled","key":"2ueda"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Прибыв на склад Одной тонны, я вздохнул с облегчением: полюсная партия еще не появлялась, следовательно, мы доставили провиант своевременно».","type":"blockquote","key":"lsfe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Гирев и Черри прождали Скотта неделю, не особо беспокоясь о его судьбе. Рассуждали так: у группы куча провианта с собой, плюс несколько складов по пути назад. Кроме того, по изначальному плану Скотт возвращался назад в начале апреля — в общем, время еще было. 16 марта, никого не дождавшись, они двинулись назад. Партия Скотта в тот момент находилась от них всего в 200 километрах — не самое большое расстояние при таких масштабах.","type":"unstyled","key":"anbkl"},{"data":{"image":{"id":"6600706a2b4f330201939bfd"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"78l2t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Мы конечно, беспокоимся, но, мне кажется, пока нет особых причин для тревоги, они вполне могли задержаться даже при нормальном ходе событий», — писал Черри-Гаррард в своем дневнике 17 марта. Через три дня он слег от истощения: пара лет антарктических приключений дала о себе знать. В порядке рехаба он на какое-то время остался один в хижине на мысе Хат.","type":"unstyled","key":"8f0ac"},{"data":{"image":{"id":"6600706a637a791332328fd0"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хижина на мысе Хат","type":"atomic:image","key":"ff6f8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Случалось в иные дни, что я от слабости мог только ползать по хижине на четвереньках <…> Хижина при одном жильце оказалась страшно холодной. Не будь среди запасов, доставленных с мыса Эванс, немного морфия, не знаю, что бы со мной сталось».","type":"blockquote","key":"751fb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"26 марта судовой врач Эдвард Аткинсон и еще один полярник отправились в последний поход на юг в надежде встретить партию Скотта. Пройдя порядка 80 километров, они повернули назад.","type":"unstyled","key":"fbtnf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Учитывая погоду, температуру и время года <…> я решил возвращаться. <…> В этот момент я в глубине души был уверен, что партия погибла, — приводит Черри воспоминания Аткинсона. — И действительно, 29 марта, находясь в 18 километрах от склада «Одной тонны», капитан Скотт сделал последнюю запись в своем дневнике».","type":"blockquote","key":"6ts3v"},{"data":{"image":{"id":"6600706a8e20885efd558b90"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Предсмертная записка Р. Скотта: “Я бы хотел, чтобы вы позаботились о моей вдове и мальчике. Я оставляю их очень хорошо обеспеченными, но чувствую, что страна не должна пренебрегать ими. В конце концов, мы подаем хороший пример нашим соотечественникам, если не тем, что попадаем в трудную ситуацию, то тем, что встречаем ее как мужчины, когда попадаем в нее”.","type":"atomic:image","key":"9cave"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Но и Аткинсон, и Черри-Гаррард узнают эти подробности позже.","type":"unstyled","key":"6hk5r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Партия Скотта была не единственной, о ком беспокоились полярники. Еще одна группа ученых, прибывшая на судне «Терра Нова» в Антарктику — так называемая Северная партия во главе с Виктором Кэмпбеллом — в то же самое время оказалась в ледяном плену в районе Земли Виктория. Сейчас полярникам во главе с Аткинсоном, который в отсутствие Кэмпбелла и Скотта оставался за старшего, предстояло переждать зиму. Но сначала понять, к чему готовиться летом — к поискам на 99,9 процентов мертвой группы Скотта, или более «перспективной» группы Кэмпбелла. Скотт победил почти единогласно. Пересилил холодный расчет, согласно которому Кэмпбелл еще имел шансы на спасение, а вот даже мертвых товарищей Скотта следовало найти быстрее, чтобы понять, чем закончился главный поход всей экспедиции.","type":"unstyled","key":"375kf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Тогда мы еще не знали ничего — теперь мы знаем все. А нет ничего сложнее, чем в свете ставших известными фактов понять колебания людей, которые пробивались сквозь туман неизвестности».","type":"unstyled","key":"3vo1u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"28 октября 1912 года стартовала поисковая партия. Шли две группы: первая — семь человек на мулах, которых теперь решили использовать вместо лошадей; вторая — три человека на упряжках: Черри-Гаррард, Аткинсон и Гирев.","type":"unstyled","key":"bgg1b"},{"data":{"image":{"id":"6600706ae2c17d066159ccc4"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Последнее фото с Робертом Скоттом (верхний ряд в центре)","type":"atomic:image","key":"ec3ju"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Поиски заняли почти две недели. В среднем в день проходили по 19-20 километров. Пожалуй, это был самый беспроблемный поход из всех, что переживал Гаррард. Но его развязка была предсказуемо печальной. 10 ноября, всего в 22 милях от спасительного склада «Одной тонны» — не так и много по местным масштабам — поиски закончились.","type":"unstyled","key":"991cd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Эта сцена до конца жизни не изгладится из моей памяти. Мы шли с собаками и видели, как Райт один вдруг свернул с курса, а за ним вправо потянулась вся партия с мулами. Он заметил, как ему показалось, гурий, а рядом что-то темное — что это могло быть? <…> Собачьи упряжки подтянулись, все остановились. Райт подошел: “Это палатка”.","type":"blockquote","key":"492au"},{"data":{"image":{"id":"6600706a637a79133232914e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"e0hrc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"<…>","type":"blockquote","key":"8veqq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Внутри палатки ничего было не разглядеть — свет заслонял снег. Пришлось его откинуть. И вот тогда обозначились контуры тел. Их было трое. Боуэрс и Уилсон спали в своих мешках. Скотт под конец откинул отвороты спальника. Левую руку он положил на Уилсона, верного друга на протяжении всей своей жизни. <…> Всюду царил порядок. Палатка, как всегда, была поставлена хорошо. <…> Снега внутри не было.","type":"blockquote","key":"etrjt"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"<…>","type":"blockquote","key":"9k89f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Аткинсон прочитал наставление из Послания к коринфянам. Наверное, никогда заупокойная служба не звучала в более величественном храме и в более впечатляющей обстановке — гробница была на зависть королям <…> Мы похоронили их в спальных мешках, в которых они лежали, прямо в палатке».","type":"blockquote","key":"46j4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Потом из дневника Скотта, который до последнего делал записи, все узнают, что в этой «гробнице» он с товарищами провел несколько дней, не в состоянии покинуть ее из-за сильнейшей пурги.","type":"unstyled","key":"ah2ju"},{"data":{"image":{"id":"6600706be2c17d066159cdb1"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"frrqe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Как бы дико это не звучало, была и хорошая новость: вернувшись на базу, Аткинсон обнаружил там группу Кэмпбелла — ужасно истощенную, но в полном составе. Столь рискованное решение не снаряжать поход за живыми людьми в пользу поисков мертвых, оказалось верным. Хоть что-то в этой экспедиции пошло так, как задумывалось — но уже не Скоттом.","type":"unstyled","key":"c0t4r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"***","type":"header-two","key":"3lf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вернувшись в Англию в 1913 году, Черри-Гаррард получил задание Антарктического комитета написать отчет о путешествии. Но закончить его он смог только после Первой мировой. В 1916 году Гаррард получил ранение и был отправлен в запас. К тому времени его окончательно накрыло: язвенный колит и посттравматический синдром (тогда такого диагноза еще было, впрочем — его установили лишь позже) еще долго напоминали про жаркие дни в Антарктике. Несмотря на это, в 1922 году «Самое ужасное путешествие» увидело свет.","type":"unstyled","key":"306do"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Расследование событий той экспедиции вызвало массу споров и обвинений в адрес Скотта. Если первоначально на волне трагичного поражения в полярной гонке его приняли как героя, позже начался подробный разбор его действий. Книга Гаррарда — с таким названием и соответствующим содержанием — пригодилась в полной мере. Обвинительные исследования строились в том числе и на ней. Гаррард, хоть и безмерно уважал Скотта и всех своих полярных товарищей, своими рассказами про обморожения и прочие лишения лишь подтверждал доводы в пользу несостоятельности многих идей и решений Скотта.","type":"unstyled","key":"1cr22"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Для этого даже не надо было никого обвинять: Черри-Гаррард писал сам и приводил чужие мнения о том, насколько, например, удобнее было обращаться с собаками, чем с лошадьми. Или упоминал про спор Аткинсона и Скотта, где первый уговаривал взять с собой зеленый лук, и был прав — впоследствии рацион, принятый Скоттом, признали намного менее пригодным для тех условий, чем у Амундсена. Есть в книге Черри и косвенные свидетельства того, что Скотт просчитался с погодными расчетами для обратного пути и не учел резкого похолодания в той области, о котором говорил еще Шеклтон. Это было наступление антарктической зимы — и приговор для его группы.","type":"unstyled","key":"ec3lp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"P/S/","type":"header-three","key":"8q49o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Здесь лишь мизерная часть труда Черри-Гаррарда — и если вас захватила эта история, настоятельно рекомендуем прочитать его и вам. Русское издание «Самого ужасного путешествия» сопровождается комментариями доктора географических наук В.С. Корякина, благодаря которым можно представить наиболее полную картину экспедиции «Терра Новы» и похода англичан на полюс — в том числе и на фоне успеха Амундсена. По сравнению с лихим забегом норвежца, о котором написаны отдельные тонны текстов, это на самом деле было ужасное путешествие. Но его герои, выжившие и не очень, прошли через него с невероятным достоинством.","type":"unstyled","key":"8n7od"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"ZV3sKsc90XqylSjaiNya"}],"entityMap":{}},"mentions":[]}