Классическая скульптура – некая компактная масса, стремящаяся расположиться поближе к своему центру, вписанная, желательно, в плавную замкнутую кривую, из которой, по возможности, ничего не торчит. Вокруг такой скульптуры можно ходить и смотреть. Внутрь скульптуры войти, условно говоря, нельзя. Джакометти же запускает нас внутрь своего искусства, и мы видим, что там глухо и тревожно. Больно и чуждо.
Джакометти был эпилептиком. Поэтому ему было знакомо ощущение и телесной хрупкости. Это ощущение усилилось во время Второй мировой войны – понятно, почему. Кроме того, он много и давно думал о смерти. Когда-то, во время путешествия в Италию, его попутчик неожиданно умер на одном из альпийских перевалов. Это потрясло Джакометти – вот же, только что он ходил, разговаривал. И вдруг – нет его. И сам он пережил близость смерти, когда как-то попал под машину в Париже и сломал ногу. Как сказал об этом случае Сартр, «миропорядок обнажил свою угрожающую сущность». Одним словом, году к определённому моменту своей жизни Джакометти окончательно осознал и почувствовал уязвимость и беззащитность человека.
Период с шероховатой, корявой поверхностью работ. Чисто формально это идет от импрессионистической скульптуры. Но смысл тут другой. У импрессионистов такая поверхность передавала текучесть, нестабильность и постоянную изменчивость жизни. У Джакометти все это тоже есть, но главное – это, опять-таки, уязвимость. Окружающая среда словно разъедает, деформирует поверхность тела. Воздействует, в общем. Трудно представить себе такие работы гладкими. Да и не надо.
Тут можно говорить о скульптурной группе, в которой отсутствует один элемент. Ну, или он невидим. Это то, во что со страхом всматривается эта женщина. Невидимое в скульптуре. Это отсутствующее – человеческое достоинство; ощущение безопасности; справедливость; понимание; смысл и жизненная опора.
Экзистенциализм опять. В данном случае, клетка – не символ насилия и ограничения свободы, а символ своего маленького личного пространства. Правда, защищенность, вроде бы обеспечиваемая этой клеткой, иллюзорна. Ее мощная, крепкая основа покоится на чрезмерно тонких опорах.
Брат Джакометти. Речь идет о противопоставлении духа и материи. Голова – маленькая, но гордая и сильная. Все могучее телесное словно тянет ее вниз, в землю, в могилу, в упадок. Но голова торчит и торчит - гордо и сильно.
В работах, которые создает во время войны скульптор, начинает воплощаться самая сущность бытия. Он исключает все плотское, оставляя только вытянутые, хрупкие фигуры, как будто изъеденные окружающей средой, полностью изолированные друг от друга. Чрезмерная удлиненность вертикалей скульптур подчеркивает и автономность разных частей человеческого тела.
Одиночество, уязвимость, деформированность – главные черты творений Джакометти, как результат его попыток увидеть что-то за гранью привычного понимания вещей, разглядеть и показать отражение истинной сущности человека в мире. И сам художник признавался, что лепит не человеческую фигуру, а отбрасываемую ею тень.
Джакометти любил работать с гипсом, когда почти из ничего, из пыли и воды, в мастерской появлялись воплощения его страхов, фантазий и снов. Потом на основе гипсовых заготовок он отливал уже окончательные варианты работ.
Он любил, и удобно ему было всю жизнь работать в студии 28кв.м. Теснота и хаос – как квинтэссенция внутреннего мира Джакометти. Человек Джакометти предельно одинок, хрупок и нелеп. Идти ему трудно – несоразмерно тяжелые ступни тянут его к земле. Но он идет. Такое движение – из ниоткуда в никуда – традиционно прочитывается как метафора проживания жизни. Но люди больше не живут этой притчей. Люди живут любовью и состраданием. С настроем Диего в плаще каждая голова является частью одного целого. Мы объединяемся и поддерживаем. Верим и вершим. И мы справимся в любом случае.
Сегодня человеческое тело не окрепло, не стало рикошетить пули, фильтровать отравляющие вещества, всё так же способно к горению. Но наш дух давно надломил "экзистенциальный ужас" бытия человеческого.
«Всякий раз, когда я принимаюсь за работу, я без малейшего колебания готов уничтожить всё то, что сделал днем раньше, так как каждый день мне кажется, что я вижу нечто большее» – Альберто Джакометти
Мы готовы только созидать и не ждем подходящего момента начать это делать. Всё сейчас и впереди.
Выражаю огромную благодарность за прочтение моей статьи и за вашу стойкость. Всем мира и счастья.