— Выписка! Как мы рады — не передать словами. Но больше всего радости у детей. Представьте: столько времени без матери.
Голос Димы, мужа Елены Агеевой, в этом аудиосообщении — абсолютное счастье. Лена провела в больнице 67 дней, из них 2,5 недели в реанимации. Муж, считай, всё время у неё в палате жил: кормил, держал за ручку, чтобы не плакала, утешая: «Ты всё равно самая красивая». А двое сыновей и грудная дочь не видели маму с вечера 15 января. Тогда, напомню, в их частном доме на улице Героев Революции, 118а взорвался бытовой газ. В доме находились Лена и дети. Выжили чудом, но молодая женщина получила ожог 65% тела. Сильнее всего пострадало лицо. Рвануло же из-за нарушений при строительстве элитного коттеджного посёлка на соседнем участке: рабочие под землёй тянули коммуникации методом горизонтального направленного бурения (ГНБ) и пробили газопровод.
Два больничных месяца для Лены — это горы антибиотиков, вливание компонентов крови, питательной смеси в вену, операция по пересадке кожи. Два месяца адской физической боли, которую могли купировать только самые сильные препараты. Первое время даже после реанимации Лена не то что не ходила — не сидела: кожа — сплошная рана, из одежды — сплошные бинты. В выписном эпикризе «ожоговый шок третьей степени»: он самый тяжёлый.
А ещё эти два месяца — время боли внутренней: от преодоления по принятию себя «вот такой другой».
— Чуть окрепнув, она то и дело смотрелась в зеркало или в камеру телефона, — Дмитрий говорит медленно. — Я видел, как ей тяжело. Слова, что она для меня по-прежнему самая красивая и любимая — не просто слова, чтобы успокоить. Всё так и есть. Но сами понимаете — женщина.
«Тревожно-депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации» — ещё одна строчка из выписки. И не только от того, что у неё — у Лены Агеевой — теперь «немножко другое лицо»: кормить свою дочь материнским молоком она больше не сможет.
— Но мы не сдаёмся! — муж пытается улыбнуться. — Скоро опять ложиться в больницу: предстоят ещё операции на лице — пластика. Врачи называют их «восстановительными». Мы верим, что всё будет хорошо.
Ремонтировать свой раскуроченный дом Агеевы пока не начинали. Во-первых, не до этого. Во-вторых, следователи должны провести экспертизу по оценке ущерба. А элитная стройка возле, которую ведёт группа компаний «ПГС Проект» бизнесмена Виталия Горбанёва и из-за которой Лена с детьми едва не погибли, — продолжается. Вскоре после ЧП он попытался предложить Агеевым «помощь», но те отказались. Потому что и расследование уголовного дела тоже продолжается. Часть 1 статьи 216 УК РФ, о нарушении правил безопасности при ведении работ, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью: до трёх лет колонии. И будет суд. Хотя кого в итоге назначат виновным — вопрос. По данным моего источника, договор на проведение работ у застройщика был с некой фирмой, а та, в свою очередь, подтянула ИП, бурил как раз он — и якобы без договора совсем. При этом с мэрией проведение земляных работ не согласовали, хотя были обязаны.
Моё журналистское расследование о ЧП на Героев Революции читайте здесь.