Аленка очень любила гулять. Всегда и везде. Больше всего, конечно, любила прогулки в лесу или в городском лесопарке. Но это тогда, когда жила дома, в любимом городе.
Но сейчас она уехала в отпуск к родителям. На берег Японского моря. Поэтому и гуляла по побережью.
Море сегодня было неспокойным, ворчливым. Волны одна за другой, громко бурча, накатывали на берег. И тут же спешили обратно. На пути они сталкивались с такими же стремительными бурунами, спешившими к берегу. Два водных вала налетали друг на друга. Столкнувшись, они громко и недовольно вскрикивали, толкались боками, расчищая себе дорогу. И расходились каждый в свою сторону.
Аленка шла по берегу и следила за волнами:
— Привет, море! Ты чего такое недовольное?
— Ну, привет! — недовольно пробурчало море, выбрасывая на берег вместе с очередной волной небольшую ракушку. — А то не знаешь?
Море примолкло, ожидая, когда волны поменяются местами:
— Солнце так редко выглядывает всю зиму, что я уже боюсь забыть, как оно выглядит. Ветер, будь он неладен, налетает как бешеный. Да еще холодный такой. Бррр... С чего тут довольным быть?
— А помнишь, как мы встретились много лет назад? Ты тогда было таким большим и ласковым. Спокойным. Мне так хотелось тебя обнять. А ты такую силу в меня вселило, такую надежду!
— Ну и как твои надежды, сбылись?
И снова море откатилось очередной волной. Аленка смотрела ей вслед. Сбылись ли мечты и надежды?
Она вдруг вспомнила, как больше двадцати лет назад приехала сюда, как она тогда думала, навсегда. И по пути из аэропорта муж сестры остановил машину на самом берегу моря. В тот день оно действительно было ласковым. Под ярким летним солнцем лениво перекатывалось с боку на бок. Яркие солнечные зайчики катались на мелких волнах, и норовили попасть в глаза стоящим на берегу людям. Чайки весело перекрикивались, охотясь за мелкой рыбешкой. Море наблюдало за зайчиками, чайками, людьми на берегу и улыбалось.
— Будет, все будет, — пришептывало оно тихим прибоем.
Аленке хотелось обнять это море все целиком. И она верила, что все будет. Все-все в ее жизни будет.
Сегодня море было совсем другим. Да и она была другой. Из того «всего-всего», что должно было быть в ее жизни, кое-что уже сбылось. И сбылось даже то, чего она не ожидала, о чем уже даже и не мечтала.
Аленка начала писать. Нет, не журналистские статьи. Их в ее жизни и тогда было много. А рассказы. Художественные. И она даже две свои книжки издала. Так ей нравилось писать, что она готова была отдаваться этому занятию целиком и полностью.
Оглянувшись, она увидела обрубок дерева, неизвестно как попавший на берег. Сучковатый, ласково и талантливо обработанный морскими волнами до глянцевой гладкости. Очень удобная скамеечка из этого обрубка получилась. На нее-то Аленка и присела. Нужно было скорее записать все, что надумала во время этой встречи с морем.
Она присела на импровизированную скамейку и достала из кармана телефон. Открыла «Заметки» и быстро-быстро начала писать.
А море немного притихло, чтобы не мешать Аленке писать свои заметки.
«Вот и я попало в ее рассказы», — лукаво подмигнув, подумало море.