Росла я забитой девчушкой, всего боялась. Родители работали на ферме, пили, меня обижали, особенно отец. За малейшую провинность, если я не наношу дров, не наношу воды из колонки, не помою посуду или пол — мне попадало ремня. Я голодала, когда просила поесть меня называли —дармоедка. Жалела и втихаря подкармлива меня старенькая бабушка Катя, соседка. Когда родителей не было дома, я бежала к ней. Она кормила меня и все время приговаривала:
— Горемышная ты моя. Бежать тебе надо, Варенька, от таких горе родителей. Беги, милая, пока они тебя совсем не изкалечили, мир не без добрых людей, приютит кто-нибудь.
Если родители узнавали, что я была у бабули соседки и поела у нее, меня отец бил или ставил в угол, на коленки, на горох. Мама не заступалась, она и сама на меня поднимала руку. Кроме бабы Кати, соседки, никто не знал, что у нас происходило в семье. Я никуда не ходила, да и не велено было. Свое отношение ко мне родители скрывали ото всех, на людях не обижали и даже не кричали на меня. Когда мне исполнилось 7 лет, я пошла в школу. Школа была в 3 км от дома. Я вставала рано и ходила пешком. Из школы приходила и чтобы мне не попало, нужно было сделать все домашние дела. Как я учусь, родителей не заботило. Конечно же, я скатилась по учебе, после родительского собрания, меня отец избил ремнем. В ту ночь, когда родители заснули, я первый раз сбежала из дома. Я дошла до соседей деревни, было холодно, я постучала в окно первого попавшего дома. Вышла женщина и спросила:
— Кто там еще, на ночь глядя?
Я ответила сквозь слезы:
— Тетенька, это я, пустите переночевать.
Она меня пустила, накормила, спать уложила. Утром я ей все рассказала, попросилась пожить у них:
— Тетенька, я буду вам во всем помогать, я не хочу домой.
Но ее муж сказал:
— Вот глупая, нам еще проблем не хватало. Пойду запрягать лошадь и свезу тебя домой.
Сказал, что у них и так семеро по лавкам и он не намерен кормить еще один рот. Он так и сделал, свез меня к родителям.
Мне, конечно, хорошо попало за то, что я сбежала. Я не ходила в школу, пока не сошли синяки. Родители позвонили туда и сказали, что я заболела. Когда я появилась в школе, я сказала учительнице, что меня избил отец за плохую учебу. Учительница ни придала этому особого значения, она сказала:
— Ну, значит сама виновата, старайся, учись.
У меня не было времени на уроки, но я старалась. С уроками сидела до ночи, засыпала за письменным столом. После школы я сразу же бралась за домашние дела. Родители все равно находили к чему придраться и мне попадало. Жизнь была хуже ада. Наконец-то закончилась учеба. Я перешла во 2 класс. Я выбрала момент, когда родители загуляли, они изрядно выпили и заснули, и я вновь ушла из дома. Я хотела уехать, куда глаза глядят, подальше от дома, от них.
Меня задержали на вокзале полицейские. Я им все рассказала. Я сказала, что домой я не хочу, хочу в детский дом. Полицейские съездили к нам домой, родителей они застали пьяными. Так я оказалась в детском доме. Вскоре родителей лишили родительских прав.
В детдоме было намного лучше, чем дома, там было все строго, но меня не били. За год, что я там находилась, ко мне ни разу не приехали родители, но мне это и не надо было. Я по ним даже не скучала.
Вскоре меня стали навещать женщина и мужчина — Татьяна и Олег. Они каждые выходные забирали меня к себе. Они по доброму ко мне относились, даже в чем то баловали меня.
В скором времени они оформили опеку на меня и забрали домой. Я была этому очень рада. Дом был большой, уютный. У меня была своя комната, в которой я играла, делала уроки и спала. В моем шкафу было много одежды — платьица, кофточки, колготки. Все было аккуратно сложено по полочкам. Новые родители меня жалели и любили. Своих детей у них не было. Тетя Таня работала учительницей младших классов. А дядя Олег был водителем автобуса. Тетя Таня меня подтянула по учебе и год я закончила на одни пятерки. Учиться мне нравилось, да и легко было, кроме учебы меня ни чем не загружали. В школе у меня появилось много друзей. Настали летние каникулы. Новые родители стали собирать документы на удочерение.
Тот день выдался теплый, тетя Таня копалась в огороде в грядках, я крутилась возле нее. И вдруг у забора появилась она, та мама, Лена, которая меня обижала. Она громким голосом закричала:
— Что, дома не жилось, думаешь у чужих тебе будет слаще? Обрабатываешь их? Я приехала сказать тебе дочка, что я собираюсь забрать тебя отсюда домой.
Меня словно током пробило. Я вцепилась в тетю Таню заплакала и взмолилась:
— Нет, нет, не хочу обратно, мамочка, родненькая, не отдавай меня им!
— Мамочка? Да она тебе тетка чужая. Это я твоя мать, — заорала та, которой не было никакого дела до меня, а тут появилась.
Мама Таня сказала:
— А ну ка, дочка, беги в дом, мы тут сами разберемся.
Я забежала в свою комнату, мне было страшно. Я села на кровать заткнула уши и зажмурила глаза. Не знаю сколько это длилось, мне показалось вечность.
Наконец-то пришла мама Таня, она успокаивала меня, прижимала к себе и шептала:
— Все моя хорошая, все плохое в твоей жизни позади. Она больше никогда не побеспокоит тебя. А ты, если хочешь зови меня мама, мне приятно!
Мы долго сидели обнявшись. Такой теплоты и заботы я никогда раньше не чувствовала ни от кого. С этого дня в моей жизни появилась моя мама, которая помогла мне забыть все, что было до нее, как страшный сон. Она подарила мне столько любви, что я просто купалась и нежилась в ней. Она научила меня всему.
Я выросла, закончила пединститут с красным дипломом. Стала работать в школе, учительницей. Мне всегда нравилось, как мама преподает, как ее любят дети и мне хотелось также. Поэтому я и выбрала профессию педагога.
Как не странно те родители больше не появлялись в моей жизни. Будучи уже взрослой, я совершенно случайно в магазине, встретила женщину той деревни, в которой я жила. Она раньше работала там почтальоном. Я спросила, как она поживает. Она ответила, что не плохо:
— А вот мамка твоя совсем плохая, болеет она, не встает. Помогают ей жители деревни кто чем могут, подкармливают. Батька твой давно уехал от нее, куда неизвестно, да так и пропал. Прости ты ее дочка, сьезди к ней повидайся.
— Я подумаю, — сквозь слезы произнесла я.
Мы попрощались. Я шла домой, не видела дорогу. Из моих глаз лились слезы — слезы обиды за искалеченное детство. Я решила для себя, что не поеду к ней. Но меня что-то глодало изнутри, я не могла нормально не есть и не спать.
Я решила все рассказать маме Тане. Она мне сказала:
— Если тебе эта ситуация не дает покоя, значит надо съездить.
— Мама, я не хочу туда ехать. Я как услышала о ней, меня как тогда в детстве, когда она приезжала к нам, словно током прошибло.
— Успокойся, дочка, и поезжай. Ты теперь взрослая, что она тебе сможет сделать? Только так ты снимешь груз со своего сердечка.
А ведь мама права, я всегда прислушивалась к ее дельным советам.
Я поехала. И вот я стою возле двери родительского дома. Кроме негатива ничего не испытываю. Сердце бешено бьется, я зашла. В доме было чисто, но бедно и пусто — обшарпанный стол, лавки вдоль окон, гардероб и железная кровать на которой лежала мать:
— Варя, ты все таки пришла, а я и не ждала, и не пришла бы, дак не обиделась. Променяла меня на чужую тетку. Да правильно и сделала. Я продала ведь тебя ей. Она мне немало денег тогда отвалила. Впрок эти деньги все равно не пошли, пропила я их. Никудышная из меня мать получилась. Прости меня, дочка! Прости!
Эти слова пробили мое сердечко, оно дрогнуло, из глаз полились слезы. Она тоже заплакала.
— Иди, дочка, с миром, ты мне ничего не должна, не приходи больше. Не трави мою душу. Мне помогают деревенские, мир не без добрых людей. Не пропаду.
Я ушла. У меня градом лились слезы, переполняли смешанные чувства, было жалко ее, не ту, а теперешнюю маму — больную, беспомощную и было обидно, что так нелепо сложилась ее жизнь.
Дома я все рассказала маме Тане. Она сказала:
— Только не переживай, дочка, я приму любое твое решение. Конечно, там ее одну оставлять не стоит. И мы решили забрать ее к себе. На следующий день поехали за ней. Но… она категорически отказалась ехать к нам, сказала:
— Буду помирать дома. Мы с мамой Таней навели у нее порядки и уют, наняли местную женщину ухаживать за ней, да и сами частенько наведывались.
Через полгода мамы не стало. Перед смертью она лежала и в бреду долго кричала:
— Варя, Варенька моя, прости меня, Варюша. Я взяла ее за руку и сказала:
— Я простила тебя, мама, давно простила.
И она замолчала. Замолчала теперь уже навсегда. Мы с мамой Таней поняли, что она умерла.
Я ухаживаю за могилкой. У меня теперь две мамы — одна рядышком, а вторая на небе, оберегает меня, как ангел хранитель.
Я прошла урок, который мне задала жизнь. Я научилась прощать. Пройти мне его помогли мои мамы. А знаете как легко живется без обид на сердце?!
