Покупка на бирже акций незаконно приватизированного Соликамского магниевого завода не является добросовестным приобретением. Это следует из комментария прокуратуры Пермского края, поступившего в РБК. Что думают об этом сами миноритарии, юристы и работники завода?
Миноритарные акционеры Соликамского магниевого завода потеряли возможность распоряжаться своими бумагами в ноябре 2022 года. Тогда торги акциями на Мосбирже были приостановлены после того, как суд наложил на них арест в качестве обеспечительной меры по делу о незаконной приватизации.
Всего у компании почти 2,5 тысячи миноритариев. Им принадлежит чуть больше 10,5% акций стоимостью примерно 300 млн рублей, исходя из рыночной капитализации предприятия на момент прекращения торгов.
У многих всего по несколько акций. Кто-то получил их как работник в ходе приватизации, которая прошла 30 лет назад, а теперь признана незаконной. Но есть и такие инвесторы, которые покупали бумаги предприятия на Мосбирже. Вот что рассказал Business FM миноритарный акционер Соликамского магниевого завода Илья Доронкин:
Илья Доронкин миноритарный акционер Соликамского магниевого завода «Я купил их на бирже, это было в 2021-2022 годах. Было несколько небольших покупок. Я интересуюсь фондовым рынком. Можно сказать, являюсь частным инвестором и в какой-то степени аналитиком. Меня заинтересовало предприятие в силу его уникальности. У нас это единственный крупный производитель магния. Это производитель редкоземельных металлов — сырья, которое очень востребовано в передовых отраслях промышленности и в России, и за рубежом. Поэтому по результатам финансово-аналитической оценки я решил поучаствовать рублем, разделить успехи компании».
Соликамский магниевый завод — уникальное предприятие, которое теперь входит в «Росатом». Это практически единственный в России производитель редкоземельных элементов, а также ниобия и тантала — эти металлы применяются в том числе в авиапроме, электронной промышленности, ядерной энергетике и много где еще. И финансовые результаты у завода тоже весьма неплохие: по итогам 2023 года чистая прибыль превысила 750 млн рублей. Понятно, почему некоторые инвесторы вкладывались в бумаги этой компании. Также понятно, почему они, мягко говоря, не очень довольны действиями прокуратуры.
Но тем, кто работает на самом заводе, все это не очень близко. И борьбу миноритариев с надзорным ведомством на предприятии никто не обсуждает. Продолжает работник Соликамского магниевого завода Кирилл:
— На самой территории предприятия и возле завода начались определенные работы: укладка асфальта, восстановительный ремонт. Стали потихонечку поднимать завод, потому что завод был довольно запущенный. Финансы были в частных руках, и это все уходило в частные руки. Никто не хотел что-то ремонтировать, что-то делать. Пытались выжить из этого все соки, как говорится.
— А насколько обсуждается тот факт, что изымают акции — сначала у больших акционеров, теперь у миноритарных акционеров?
— Обсуждений вообще нет, потому что изымается у единиц людей. Это не такое большое количество, чтобы задело население. Это вообще практически всем безразлично, особенно работающим людям на этом предприятии. Потому что все давно работают, у них этих акций было очень мало, эти акции ничего не значили.
Что касается позиции прокуратуры, которая считает всех миноритарных акционеров недобросовестными приобретателями, то это как минимум спорный вопрос. И ответ на него должен дать суд. Комментирует кандидат юридических наук Андрей Филин:
Андрей Филин кандидат юридических наук «Вины покупателя нет, понятие недобросовестности здесь не совсем верно употребляется. В данном случае я бы сказал, что выводы о перспективах дела пока делать рано, поскольку в отсутствие развернутой позиции прокуратуры в свободном доступе мы едва ли можем досконально оценить заявленные требования. Как минимум 3-й пункт 302-й статьи Гражданского кодекса гласит, что на деньги и на другие ценные бумаги, куда могут входить акции, не распространяются требования об изъятии, они не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя».
Позиция самой прокуратуры Пермского края не очень понятна. Миноритарии, которым принадлежит чуть больше 10% Соликамского магниевого завода, в принципе не могут повлиять на работу предприятия. Никаких решений они не принимают, в управлении тоже не участвуют. А уж если их акции действительно нужны государству, то можно было бы, наверное, выплатить миноритариям компенсацию. 300 млн в данном случае — это не такие уж большие деньги. Но о компенсации речи, похоже, пока не идет.