Пока апрельский ветер рвёт крыши и провода, пока срывает позолоту со щёк и награды с груди, пока раскалывает мысленные кракатуки и выдувает нечисть из всех щелей, я вспоминаю особую нежность свою к пьесе "Апрель. Подснежник". Непросто вспомнить более деликатную, прозрачную, невинную мелодию. Из всего цикла Чайковского я наиболее трепетно отношусь к ней и, пожалуй, к июньской "Баркароле", утопающей в неге.
В "Подснежнике", помните, есть порыв ветра. Он целует распустившиеся лепестки, все сразу целует, без разбора, одинаково нежно, как брат любимых сестёр и они смущённо улыбаются в ответ.
Текст "Крылатых качелей" написал Юрий Энтин. Музыка бесподобна, но насколько же хороши слова.
Юный месяц и старый парк. Крылатые качели начинают разбег. Их не удержать. Да и какому горькому шуту придёт это в голову? Некому. Незачем. И для смеющегося беззаботного человека существует только небо, ветер и радость. Так и следовало бы жить всем нам. Но — увы — мы сами останавливаем крылатые качели, бросаем старый парк и уходим прочь. А потом видим сквозь ржавые решётки старого парка уже старые, поникшие качели и даже если прохожий мысленно дотронется до них рукой, они не начинают разбег, а только скрипят и вздыхают. Возможно, они спрашивают, зачем ты нас оставил, прохожий? Стал ли ты счастлив от того, что сбежал раз и навсегда из старого парка? Но прохожий не принимает их жалобу за укор нежности, и спешит прочь по очень важным делам, которые непременно приведут его к финалу комедии.
Ну а тот, кто на качелях, может надеяться на жизнь вечную.
И уж обо всём этом грустный "Апрель" группы "Кино". В глазах Апреля тоска и солнца свет. Знаете ли, кто-то считает, что Апрелю здесь уподоблен Христос Спаситель, и кто я такой, чтобы спорить с таким толкованием. И тогда настроение этой песни и о том, что "... до рассвета и тепла / Еще тысячелетье и о таком необходимом "усилии Воскресенья".
И тогда уж человек вновь обретёт свои крылатые качели и подснежники тихо засмеются под порывами самого лёгкого ветра в мире, умело срывающем, тем не менее, позолоту со щёк и награды с забронзовевшей груди.
Но, конечно, всё это есть у очень взрослых людей.
А нам-то расти ещё и расти.