Владимир Глазков – сертифицированный реставратор ТИАМ, восстанавливая уланский мундир начала ХХ века, обнаружил настоящий клад – 25 рублевую купюру образца 1909 года.
Про эту кропотливую работу реставратора мы рассказывали ранее. По словам мастера, ему нужно было обязательно проверить все швы, которые есть на мундире. Посмотреть, какие из них оригинальные, какие разрушились и требовали восстановления.
Причем обычные синтетические нитки для этого не подойдут, потому что режут старую ткань. Нужен только хлопок.
“На стыке подкладки воротника и мундира я и обнаружил разошедшийся шов. Не знаю уж, что заставило меня заглянуть внутрь – наверное, врожденное любопытство. В этом месте на воротнике снаружи нашито украшение из тканой тесьмы, так называемая петлица, подложенная проклеенной тканью”, – рассказывает Владимир Глазков.
Между проклеенной холстиной для жесткости воротника опытный глаз реставратора заметил краешек какой-то бумаги.
“Что ж, думаю, предки делали всё монументально. Пригляделся – а бумага не простая, с характерным узором. Взял пинцет и аккуратно извлек из воротника банкноту в 25 рублей“, – вспоминает о находке мастер.
На купюре изображен государственный герб Российской Империи и император Александр III. Это последний в Российской империи образец 25-рублевой банкноты.
По меркам начала ХХ века это были немалые деньги, особенно для крестьянской семьи. В 1913 году сумма в 25 рублей – большая половина среднего месячного заработка рабочего-металлиста или зарплата младшего офицера (оно составляло 40 – 45 руб. в месяц без столовых и квартирных денег).
Как сообщают сотрудники музея, килограмм пшеничной муки высшего качества в 1913 году в центральной России стоил примерно 11 коп. (9,5 – 9,25 руб. за мешок в 5 пудов, или 81,9 кг); килограмм сахара-песка – 24 коп. (около 4 руб. за пуд, или 16,38 кг); бутылка (0,6 л) водки – от 40 до 60 коп. в зависимости от степени очистки.
Теперь у ТИАМ есть не только свой мундир, но и свой маленький клад.
Фото: Дениса Бычихина