В университете занятия закончились рано. В двенадцать часов дня Полина была уже дома. Ещё вчера она пообещала родителям, что освободит общий шкаф от ненужных бумаг. Раз обещала – надо сделать.
Пообедав вместе с бабушкой, девушка принялась за дело. В одну стопку – свои документы, в другие три стопки – бумаги мамы, папы и бабушки. Перебирая вещи на нужное и ненужное, Полина вдруг наткнулась на странную фотографию, на которой были изображены две маленькие девочки. Снимок очень старый – об этом говорит чёрно-белое изображение, которое уже успело изрядно потрескаться от времени. Но странность была в другом – девочки принадлежали разным национальностям. Одна – славянской внешности. Её светло-русые косички украшали ленточки. Вторая – скорее всего, азиатка. Необычный разрез глаз. Даже на чёрно-белом снимке Полина увидела смуглое лицо, немного отличающееся от обычных лиц плоскостью. Обе девочки были одеты в одинаковые белые шубки, меховые шапки и меховые сапоги.
- Ты закончила? – в комнату заглянула бабушка, Лилия Владимировна. – Пошли играть в уголки!
- Ба, а это кто? – Полина вскочила на ноги и показала фотографию.
Лилия Владимировна надела очки, до этого висящие у неё на шее, и посмотрела на снимок.
Её лицо почему-то резко побледнело. Она перестала улыбаться, села на стул и, не отрываясь, смотрела на снимок.
- Где ты это нашла?
- В шкафу. Я не решилась выбросить эту фотографию. Решила сначала у тебя спросить – кто это?
- Что ты, что ты! Эту фотографию не выбрасывай, пожалуйста! По крайней мере, до тех пор, пока я не помру.
- Да кто это? – Полина начала терять терпение.
- Это я и Ксюша.
- Ты? А какой это год?
- 1943 год.
- А кто такая Ксюша? Она казашка? Татарка?
- Чукча.
- Ба, ну я серьёзно!
- А я тебе серьёзно и отвечаю, - серьёзным тоном объясняла Лилия Владимировна. – Это Ксюша Ме́ульгут – чукотская девочка.
- А кто вас фотографировал?
- Выходила в те годы газета «Советская Чукотка». В Хатырку, где я тогда жила, приезжали корреспондент, писали статью об одной семье оленеводов. Ну, и заодно нас сфотографировали.
- А как вы познакомились с Ксюшей?
Лилия Владимировна тяжело поднялась со стула: Во время войны.
Она вышла из комнаты.
Наверное, ей тяжело это вспоминать, подумала Полина. Наверняка, с этой Ксюшей что-то случилось.
Сейчас, наверное, не стоит тревожить бабушку воспоминаниями. Пусть отдохнёт.
Тут девушка заметила, что фотографию бабушка забрала с собой. Понятно. Сейчас она начнёт предаваться воспоминаниям. Судя по тому, как изменился голос Лилии Владимировны, воспоминания не из лёгких.
Вздохнув, Полина продолжила уборку. Бабушка не выходила из своей комнаты до самого вечера. За это время Полина закончила разбирать бумаги из шкафа, помыла его, поела, приготовила к приходу родителей ужин.
Лишь на следующий день, в субботу, Лилия Владимировна ранним утром вышла на кухню и приготовила на всю семью роскошный завтрак. Полину удивило то, как изменилось со вчерашнего дня её настроение – бабушка улыбалась, и даже что-то напевала себе под нос. - Бабуль! – Полина её поцеловала, - я очень рада видеть тебя в хорошем настроении!
- Ты мне должна помочь в одном деле! – с улыбкой произнесла Лилия Владимировна. – Ты сможешь уделить мне сегодня примерно час своего времени? - Конечно! Что нужно сделать?
- Ты можешь в интернете помочь найти мне что-нибудь о Ксюше Ме́ульгут? Полина с удивлением посмотрела на бабушку. Она не ожидала, что она будет так долго думать о той фотографии! Ведь с тех пор прошло столько времени! Девочка была поражена тем, как сильно взволновала бабушку её детская фотография! Скорее всего, эта чукотская девочка оставила очень глубокий след в душе Лилии Владимировны.
- Хорошо, я помогу тебе найти эту Ксюшу, но только при одном условии.
- Каком условии? – удивилась бабушка.
- Ты расскажешь мне, кто эта девочка, почему тебе так дорога память о ней, и зачем ты хочешь её найти.
- Хорошо, я всё тебе расскажу.
Они просидели весь день на кухне – бабушка и внучка. Глаза Лилии Владимировны то блестели от слёз, то светились от счастья. Голос её звучал по-разному – то тихо и монотонно, то в некоторых моментах напряжённо и пугающе. - Когда в наши дома пришла война, мне было пять лет, - начала Лилия Владимировна. – Мы жили тогда в Калининской области, позже её переименовали в Тверскую. Немцы заняли наш город уже в 41-м. Горели самолёты, люди гибли. Мои родители погибли почти сразу после вторжения врага. Я выжила только потому, что мама накрыла меня своим телом, и я чудом не задохнулась. Позже меня в бессознательном состоянии из-под маминого тела достали санитары. Сначала меня отправили в московский госпиталь, куда поступали раненные солдаты. Но там не место ребёнку. Поэтому через несколько дней меня отправили в город Владимир, в котором на момент войны расположилось большое количество госпиталей. Мамино тело при падении сильно отдавило мне живот, поэтому мною плотно занимались травматологи, хирурги и педиатры. После выписки из госпиталя меня готовились передать в детский дом. Но тут я познакомилась с Александром. Он приехал из Чукотского края, и я в первый раз в жизни увидела чукчу. В пять лет я ещё не понимала, что люди бывают разных национальностей, и для меня было большим удовольствием разглядывать необычные широко расставленные узкие глаза, и кожу бронзового цвета.
- А он-то как оказался в госпитале? – удивилась Полина. - Он на фронте снайпером был. Был ранен. Его тоже отправили во Владимир. Извлекли осколок из ноги, и он на побывку собирался домой, в деревню Хатырка. А тут его внимание привлекла я – маленькая сирота с травмой живота, которую врачи собирались передать в приют. Мы познакомились. Не знаю, чем я его очаровала, но он стал каждый вечер приходить ко мне в палату и читать перед сном сказки на ломаном русском языке. Так мы и подружились.
Лилия Владимировна задумалась, вспомнив, какое впечатление на неё, пятилетнюю, произвёл мужчина, с которым в будущем её тесно связала судьба. Александр не только читал в госпитале ей сказки, но и мог каким-то странным образом успокоить её, когда она капризничала и отказывалась от лечебных процедур. Когда маленькую Лилию медсёстры просили заправить в своей палате кровать и прибрать игрушки – Александр приходил и помогал. Они часто сидели вдвоём и делились своими мыслями. Мечтали о том, чтобы скорее закончилась война. В госпитале взрослый мужчина стал для маленькой Лили другом. С ним всегда можно было поделиться самыми сокровенными секретами.
- А потом он удочерил тебя?
- Александр долго разговаривал с главным врачом обо мне – уговаривал его отдать меня ему, умолял, и всё-таки выпросил разрешение. Медсёстры меня одели, кто, чем смог, и я уехала жить на Чукотку. Мы очень долго ехали домой к Александру. В Хатырку - село, которое находится недалеко от Анадыря. Мы несколько раз пересаживались из машины в машину – в Горьковской области, в Казани, Башкирии, Челябинске. А потом сели на поезд и уже не выходили из него до самого дома. Всего в пути мы провели где-то неделю. Я, конечно же, почти всю дорогу спала. И очень хотелось есть. Ты, наверное, знаешь из своих учебников по истории, что большинство продуктов питания отправлялось на фронт для солдат. В тылу люди голодали. Александр все эти дни отдавал мне свой кусок хлеба, но ему повезло встретить на своём пути хороших людей. Водители машин, в которых мы ехали, угощали меня пирожками и домашними лепёшками. В поезде пару раз давали обычные щи, только без мяса. И вот, мы, наконец, приехали в Хатырку. Так я и познакомилась с Ксюшей и её родителями, которые меня вырастили.
- Ты никогда не говорила, что выросла на Чукотке! – тихо сказала Полина, поражённая воспоминаниями бабушки. - Это были непростые годы. Чукотский край находится на самом краю земли. Крайний север. Зимой бесконечные морозы и пурга, лето - короткое и холодное. Ветра дуют с трёх морей – Восточно-сибирского, Чукотского и Берингова. Мир тундры, пустыни и вечная мерзлота. Но большее впечатление на меня произвела Ксюша – моя названная сестрёнка.
- Расскажи о ней?
- Когда мы только встретились, она была обычной девочкой пяти лет, как и я, - пожала плечами Лилия Владимировна. - В её чёрных глазах горел всегда необычный огонёк, а совесть и сердце всегда были чистыми, как белый лист бумаги. Она была очень любопытной. Когда я приехала, то очень сильно стеснялась незнакомых людей, всё время молчала. Ксюша тоже меня побаивалась. Боялась отца, которого совсем не помнила – ведь он ушёл на фронт, когда она была совсем маленькой. Она исподтишка нас разглядывала, наблюдала, что мы делаем, как и что говорим. - И когда же вы подружились? – продолжала расспрашивать Полина.
- Да уже через день Ксюша показывала мне своих кукол! Только мы не могли понять друг друга, потому что разговаривали на разных языках. Ксюша не умела разговаривать на русском языке, а я не знала чукотский. Мама Анна тоже не знала наш язык. Папе Саше приходилось быть нашим посредником. Моя названная сестрёнка проявила очень большой интерес к русскому языку – очень быстро выучила слова «мама», «папа», «здравствуйте», «спасибо». Всё, что было связано со мной, было для неё в новинку и вызывало дикий восторг! А какой у неё был заразительный смех! Когда мама просила нас угомониться и посидеть тихо, Ксюша доставала бумагу, карандаши и начинала рисовать странных животных, похожих одновременно на белых медведей и на северных оленей. Она чувствовала особое удовлетворение, когда её рисунками восхищались в семье. Этакая наивная чукотская девочка.
- А ты какой была?
- Я ни на шаг не отходила от Александра, так как за время в пути успела привыкнуть к нему, а Анну и Ксюшу я не знала и боялась. Тем более, у них были такие же лица и глаза, как у него. Когда мы приехали, я не сразу стала осматриваться по сторонам и изучать место, которое должно было теперь стать моим домом. В последующие дни, если отец куда-то выходил из дому, я забивалась в какой-нибудь угол, и мама с Ксюшей меня не трогали. Потом, со временем, конечно, я стала более общительнее и стала подпускать к себе и Анну, и Ксюшу. Тут только Полина заметила, что фотография, которую она вчера нашла в бабушкиных старых бумагах, находится здесь, на кухне. Бабушка вставила её в рамку, и теперь она стоит на холодильнике. Девушка не смогла сдержаться, и взяла фотографию в руку, принявшись снова её рассматривать как вчера. Маленькая чукотская девочка, изображённая на снимке, теперь и ей казалась родной.
- Вы вместе учились в школе? – спросила Полина бабушку.
- Да, в Анадыре. Закончили восемь классов. Когда мы окончили школу, я с благословения приёмных родителей уехала учиться в Новосибирск, а Ксюша поступила в анадырское педагогическое училище. Лет восемь ещё, наверное, мы поддерживали общение, а потом её выдали замуж за какого-то чукотского охотника, а меня после учёбы в институте направили работать в Иркутский военный госпиталь.
- И ты больше её никогда не видела?
- От родителей я слышала, что Ксюша устроилась работать в начальную школу. По их словам, она была очень предана своей работе. Её прирождённое любопытство и желание саморазвиваться, сохранившиеся с самого детства, не оставляли равнодушными ни детей, ни их родителей. Находила подход к каждому ребёнку, понимала индивидуальные потребности каждого. К сожалению, больше мы не виделись.
- Несмотря на холода, на Чукотке, наверное, очень интересно жить, - мечтательно произнесла Полина.
- У нас, в Сибири, теплее, - усмехнулась Лилия Владимировна. – А на крайнем Севере можно увидеться с медведем, который запросто может залезть в твой дом, если ты его плохо закроешь. Ты, кстати, права – жить там было очень интересно! Однажды, когда нам было уже лет по десять, на следующий год после победы, Ксюша запрягла оленя и поехала в соседнее село.
- Как её одну отпустили?
- А она ни у кого и не спрашивала разрешения! – засмеялась Лилия Владимировна. – Была с родителями в гостях у семьи оленеводов и, пока никто из взрослых не видит, села в нарты и поехала. Ну, и заблудилась по дороге. Началась пурга, небо потемнело, и Ксюша перестала видеть дорогу. Да и олень вдруг встал, и ни в какую не хотел сдвинуться с места.
- Боже мой! – ахнула Полина.
- Ксюше нужно было оставаться внутри нарт и, не двигаясь, пережидать непогоду. Но она же была ребёнком! Вылезла и стала пытаться сдвинуть с места оленя. Утопая в глубоком сугробе, она и толкала его, и уговаривала, и била. Животное продолжало стоять на месте. Олень никак не реагировал на её попытки его расшевелить. - Всё закончилось хорошо? - Ксюша хотела пешком добраться до ближайшего села и попросить помощи. С неба падал снег, который подхватывал ветер и закручивал в ужасающую воронку. Ей было страшно оставлять оленя – это настоящая находка для хищников, которых в Анадыре немало. И в то же время, непонятно, как в пургу десятилетняя девочка одна бы добралась до села. Она не знала, что делать. Но тут олень побежал! Да побежал так, что она еле-еле успела заскочить в нарты. А когда заскочила и оглянулась, то оказалось, что за ними бегут три волка….
- Мамочки! – взвизгнула Полина.
- Ксюша сидела и боялась шелохнуться! Эти твари могли её разорвать на клочья в один миг. В какой-то момент Ксюша вспомнила рассказы охотников, с которыми общался отец, достала из кармана шубы фонарик, направила свет на хищников и начала кричать. Волки стали то отставать, то снова догонять. Крик и свет их пугали. Они отставали, но сдаваться не собирались. И в этот момент раздался оружейный выстрел. Один волк взвизгнул и упал. Погоня продолжалась…. Раздался второй выстрел – упал второй волк. Третий волк уже хотел было запрыгнуть на спину оленю, но и его остановил выстрел. Однако напуганный олень продолжал мчаться изо всех сил! Ксюша теперь не знала, как его остановить. Она не знала, куда он её везёт…. Бабушка замолчала. Перед её глазами снова стояла снежная Чукотка, и безумные от страха глаза Ксюши. Одному богу известно, как она тогда смогла остаться в живых. - Когда олень замедлил свой бег, - тихо продолжила Лилия Владимировна, - она не сразу поняла, что находится на берегу лимана, точнее Анадырского залива.
- Как же она смогла вернуться домой? – поинтересовалась Полина.
- Скажи лучше, как она не встретила белого медведя, который на заливе считается постоянным обитателем!
- Ужас!
- Ксюше повезло встретиться с рыбаками, которые собирались как раз ехать в Анадырь! Увидели напуганную маленькую девочку, забрали с собой. В городе отвели ребёнка в местный отдел милиции. Ну, а уже милиционеры доставили Ксюшу в Хатырку. Её дома не было целых два дня! Родители с ума чуть не сошли!
- Зато, какие приключения для десятилетней девочки! – усмехнулась Полина. – Скажи лучше, а кто тогда стрелял в волков?
- Милиция выяснила потом, что это стрелял охотник, вылезший из своей времянки. У него не было возможности пуститься в погоню за оленем Ксюши, так как он охотился пешком. Конечно, он мог выстрелить и в оленя, чтобы тот остановился, и тогда бы девочку можно было бы вытащить из нарт. Но он боялся, как поведёт себя раненое животное и не нанесёт ли вред ребёнку.
- И отпустил обезумевшее животное с одним ребёнком?
- Скорее всего, у охотника не было никакого транспорта. Многие чукчи охотятся, катаясь на лыжах. На лыжах вряд ли можно догнать оленя.
- А рыбаки на чём повезли Ксюшу в город? – продолжала спрашивать Полина.
- Не знаю. Скорее всего, лодка какая-нибудь. А что?
- Тогда куда делся олень и нарты, на которых Ксюша приехала к заливу?
Лилия Владимировна вздохнула: Не знаю. Скорее всего, оставили на берегу на съедение белому медведю, так как в лодку он никак бы не влез.
- Вот тебе и наивная чукотская девочка, - в который раз усмехнулась Полина. – Столько приключений!
- Теперь твоя очередь! – потребовала Лилия Владимировна.
Девочка с большим энтузиазмом начала поиск Ксении Ме́ульгут в бескрайнем пространстве Интернета. Не надеясь на успех, Полина ввела имя чукотской подружки своей бабушки в поисковую строку. Результаты поиска на удивление оказались разнообразными. Полина поняла, что на планете Земля огромное количество женщин с именем Ксения, самого разного возраста и у каждой своя уникальная история. Лишь когда девочка добавила к первоначальным условиям поиска слово «Чукотка», всё встало на свои места. На экране появилась чёрно-белая фотография девочки, которую Полина ранее видела на бабушкином снимке.
С увлечением она начала читать биографию Ксении Ме́ульгут, опубликованную под фотографией. Оказалось, что подруга детства Лилии Владимировны, её названная сестра, стала одной из самых красивых женщин Анадыри, успешным и талантливым педагогом. Она несколько раз становилась победителем в профессиональных конкурсах.
Год назад Ксения Ме́ульгут в возрасте восьмидесяти пяти лет умерла от короновируса.
Полина ошарашено смотрела на последнюю строчку в биографии Ксении и не могла поверить, что все её старания оказались напрасны. Как умерла?
Как сказать об этом бабушке?
Девочка сидела за своим новеньким чистым от пыли ноутбуком и думала о том, как сообщить бабушке страшную новость.
Полина принесла из кухни фотографию, с которой всё началось. Этот снимок теперь надолго останется в её памяти – две маленькие девочки, которых соединило детство и юность.
Как сообщить бабушке горькую новость, ведь они с Ксюшей были так близки? Как бабушка справится с этой потерей?
Сначала девочка решила посоветоваться с мамой.
- Ты должна ей это сообщить, - сказала мама. – Иначе поселишь в сердце бабушки надежду, и придётся врать ей до конца.
- Но она не выдержит этой новости!
- Полина, ты же выполняла её просьбу – найти эту Ксению. Ты просьбу выполнила. Лилия Владимировна в это время сидела у себя в комнате и наблюдала за видом из окна – ветки тополя, покрытые снегом и инеем, словно спали в ожидании весны. Неугомонные воробьи и синицы прыгали с ветки на ветку, нарушая спокойствие старого дерева, стряхивая снег на землю. Мимо окна пробежали соседские мальчишки с красными от мороза щеками и носами. Смеются, о чём-то радостно переговариваются. Много лет назад маленькие Лиля и Ксюша точно также бегали по Хатырке с такими же замёрзшими щеками и носами, и были очень счастливы от того, что они есть друг у друга.
Все персонажи и события выдуманы, совпадения случайны