Юристы считают, что во время оформления бумаг по делу «Макфы» произошла ошибка и получилась невероятная сумма в 100 трлн рублей, в которую эксперты сразу не поверили. Другой вопрос, почему Генпрокуратура не выпустила разъяснение сразу, дав пищу массе толков
Юристы «Макфы» считают арест 100 трлн рублей «творчеством» приставов. По словам защиты, Генпрокуратура оценила имущество ответчиков в 46 млрд рублей, а цифра в постановлении оказалась больше в 2 тысячи раз.
До недавнего времени разбирательства вокруг «Макфы» и экс-депутатов Юревича и Белоусова — даже притом, что защита в беседе с РБК назвала исковые требования «правовым фэнтези» — шло своим чередом. Государство в лице Генпрокуратуры заявило о претензиях к ответчикам, тех в суде представила группа адвокатов, на время рассмотрения иска суд утвердил обеспечительные меры, чтобы гарантировать права истца в случае удовлетворения требований. Выход за пределы объективной реальности произошел на публикации ТАСС об объеме арестованных средств — сумма в 100 трлн рублей превышает всю рублевую денежную массу в обращении, а ответчики вряд ли втайне от всех были богаче первой пятерки мирового списка Forbes. О процедуре и возможных ошибках говорит партнер коллегии адвокатов А2 Михаил Александров:
Михаил Александров партнер коллегии адвокатов А2 «Пункт первый. Да, бумаг много, где-то, на каком-то этапе могла быть допущена опечатка. То есть речь шла, может быть, про 100 млрд, а написали 100 трлн, мало ли, может быть, это опечатку допустил пристав. Может быть, эту опечатку допустил суд. Кто-то мог и опечататься. Второй момент: пристав на самом деле не самостоятельная в данном случае фигура, потому что процесс — это исковое производство, это не ситуация, когда прокуратура какие-то аресты налагает, например в рамках уголовного производства. Когда это исковое производство, идет ходатайство стороны, в данном случае прокуратуры, о том, чтобы принять обеспечительные меры, арестовать какие-то активы, чтобы они никуда не делись, и, удовлетворяя это ходатайство, определение о принятии обеспечительных мер выносит суд. То есть пристав ничего там не выносит. Дальше с этим определением; на основании него выдается исполнительный лист, и на основании вот этого исполнительного листа уже пристав производит, собственно говоря, какие-то действия, направляя запрещение регистрационных действий, накладывает аресты на имущество, накладывает аресты на счета и прочее, и прочее».
По словам адвоката «Макфы», Генпрокуратура оценила активы ответчиков в 46 млрд рублей, а в результате «творчества судебного пристава» под арестом оказались не 50 млрд и не 100 млрд, а сумма в 2 тысячи раз больше. Если это и ошибка, то весьма впечатляющая. Мол, вам сколько сыра нарезать? Полтонны, пожалуйста. И заверните. Юристы указывают, что при определении суммы обеспечительных мер должна соблюдаться соразмерность. В противном случае у ответчика по иску на 100 тысяч рублей могут арестовать имущество на 100 млн — от квартиры и дачи до машины и пенсии родителей, чисто на всякий случай. Что это было? Мнение озвучивает адвокат Андрей Гольцблат:
Андрей Гольцблат адвокат «Пристав может любую сумму описать. Его задача: обеспечить возможность взыскания в случае победы Генпрокуратуры в суде. Другими словами, пристав просто максимизирует все имущество, которое есть, с тем чтобы в случае выигрыша в суде и удовлетворения иска прокуратуры было достаточно имущества на взыскание того, что прокуратура в суде выиграет. Если прокуратура насчитала на 46 млрд, из прокуратуры будет на 46 млрд, то обеспечительные меры будут хоть на 200 млрд. Просто проблема в том, что 100 трлн — это сумма абсолютно неразумная, фантастическая, и имущество на такую сумму не может находиться во владении у собственников «Макфы», их родственников и всех остальных. Иначе они бы должны владеть тогда, я не знаю, половиной России, что ли, или всем бизнесом половины России. Поэтому какие-то разъяснения, наверное, поступят. В данной ситуации пристав сильно-сильно перестарался и сильно-сильно перестраховался вплоть до абсурдности суммы и, соответственно, обесценивания правосудия».
Никаких комментариев — и даже подтверждения или опровержения цифры — со стороны суда, Генпрокуратуры или ФССП не поступало. Не исключено, что авторы обеспечительных мер макроэкономических масштабов не планировали арестовывать три бюджета Российской Федерации, а теперь заняли глухую оборону, чтобы сохранить лицо. С другой стороны, что может быть проще, чем сказать, что стажер ошибся и арестованы, конечно же, только 100 млрд. А то как бы кейс «Макфы» не стал прецедентом для других решений о несоразмерных обеспечительных мерах.