Интересные воспоминания Юрия Никифорова.
Легендарный защитник «Спартака и сборной России Никифоров когда-то был самым нелюдимым парнем в сборной. Оставаясь одной из ее ярчайших звезд. Играл в хихонском «Спортинге», голландских ПСВ и «Валвейке». Работал ассистентом главного тренера в московском «Динамо», а сейчас помогает Валерию Карпину в сборной России.
О конфликте с главным тренером «Спартака» Георгием Ярцевым подробно рассказал в 2019 году в Разговоре по пятницам
— Из «Спартака» в «Овьедо» уехал Онопко, и Ярцев на сборе в Израиле пытался из меня сделать переднего защитника. Ананко играл заднего. На тот сбор поехал и Романцев как президент. Поучительная история!
— Так рассказывайте.
— В каждом матче из-под меня забивают!
— Безобразие.
— На разборах Ярцев вставляет пистон. При всей команде. Это нормально: виноват — получай. Но когда повторилось в третий раз подряд, я вскипел. Считал-то себя не просто игроком основного состава — капитаном, лидером!
— Что натворили?
— Ответил Ярцеву — прямо на собрании. Пошел конфликт. Я был не прав, сто процентов! Не имел права открывать рот! Если прилюдно начинаешь говорить с тренером на повышенных тонах — все переносится на команду. Можно прийти, потолковать один на один, это другое. Но зачем при ребятах-то? Ярцев меня жестко отчитал.
— Вы в долгу не остались?
— Рубанул: «Или буду играть заднего защитника, или не буду вообще».
— Как мило.
— Сейчас я сам себя не понимаю! А тогда меня вызвал Романцев: «Что у тебя произошло с Ярцевым?» Рассказал: «Не могу играть на этой позиции, мне не нравится! Каждый матч — привоз! После такого я не то, что капитаном, игроком-то стартового состава не должен быть». Романцев рассмеялся: «Ступай, Никоша, мы все решим».
— И?
— Ярцев вернул меня на позицию заднего. Эксперименты закончились.
— Романцев называл вас Никоша?
— Да. Но в команде не прижилось. И для пацанов, и для того же Ярцева я всегда был Ника.
— В настоящей злости Олега Ивановича видели?
— Сразу вспоминается 1993 год, Лужники, матч с «Океаном», когда «Спартак» обеспечил себе золотые медали. Вроде радоваться надо. Но сыграли-то 1:1, и Романцев был в такой ярости, что отменил круг почета. В раздевалке ни праздника, ни шампанского — траур! Захожу — ребята сидят понурые, головы обхватили руками. После чемпионства!
— Невероятно.
— Требовательность с его стороны была запредельная. Постоянно настраивал: только победа! За ошибки любому мог напихать, в том числе и мне. Но однажды случилось удивительное. В Лиге чемпионов сгорели на выезде «Монако» 1:4. Для меня это худший матч в карьере. Привез то ли два гола, то ли три. По дороге в раздевалку одна мысль: «Сейчас еще Иваныч меня разнесет...»
— А он?
— Ни слова не сказал! Возможно, сдержался, когда увидел, что первым делом я снял бутсы и швырнул их в урну. Романцев-то понял, что творилось у меня в душе. Решил не добивать.
— Поразились, когда на чемпионате мира-2002 после проигрыша Бельгии он вообще в раздевалку не пришел?
— Честно? Я не заметил. Сам был жутко расстроен. Мало того, что из легкой группы не вышли, так еще в матче с бельгийцами травму получил. Заднюю дернул, в концовке первого тайма заменили. А Романцев... Ну зашел бы, накричал. Толку-то? Чемпионат мира для нас уже закончился. Я и сегодня уверен, что в провале виноват не тренерский штаб.
— А кто?
— Мы, футболисты! Это наш косяк, где-то недоработали. Из такой группы обязаны были выходить! Вот как умудрились проиграть Японии?! Да, судья поддушивал, железный пенальти за фол на Семшове не дал, но все равно не оправдание. Мы же были на голову сильнее!