Мало кто сходу ответит. Хотя вроде шедевр, бриллиант, разобран на цитаты и образы. А снял режиссер Джонатан Демми.
Он же снял еще «Дикую штучку», «Замужем за мафией», «Филадельфию». Нет, режиссер крепкий, фильмы милые. Но совсем не шедевры, даже забыты изрядно. Шедевр лишь один, безусловный.
Мне давно интересен такой феномен. Когда единственный раз вдруг сходится всё, в колбе закипает реакция, из свинца получается золото.
Вот художник Жан-Этьен Лиотар. Он прожил чуть ли не 90 лет, целый 18й век, написал кучу портретов. А все знают лишь одну его вещь – «Шоколадницу». Где девушка с подносом, в белом переднике. То же с «Щеглом» Фабрициуса, но тут роман в последние годы сильно помог.
А Эдвард Мунк, мрачный норвежский алкаш? Он дожил до восьмидесяти, художник великий, создал дофига, но все сразу кричат про одну лишь работу. Правда, Мунк сам ее тиражировал, понимал, что создал.
Или литература. Очевидный пример – Венедикт Ерофеев. Или Лагин с Хоттабычем. Ладно, пусть будет Сэлинджер, хотя я рассказы его люблю, особенно про Bananafish с огнестрельным финалом.
Или музыка. Вот Танита Тикарам, певица и композитор. Ей всего 54 сейчас, играет и выступает, но единственный хит написала в 18 лет, и да, это Twist in my Sobriety, вещь действительно гениальная. Были еще песенки симпатичные, я вообще прослушал старательно все альбомы Таниты, но повторить этот твист даже близко не удалось.
И кстати. Один польский аристократ писал тоже разную музыку, но остался лишь единственный полонез, который носит фамилию автора, Огинского.
Похоронен Огинский во флорентийской базилике Санта Кроче. И там же лежит Джоакино Россини, у которого штук сорок опер, но все знают только Цирюльника.
Нет, что там в этой колбе творится, как происходит реакция, отчего вдруг сошлось один раз, получилось – хрен его знает.
И только доктор Лектер загадочно улыбается нам сквозь решетку.
Алексей БЕЛЯК