Генпрокуратура РФ предположила, что компания «Макфа» и ряд других предприятий имеют коррупционное происхождение, так как ее бенефициары занимали государственные должности и не могли быть предпринимателями. Пристав арестовал имущество бизнеса и банковские счета ответчиков на 100 трлн рублей. Адвокат Павел Хлюстов заявил, что такая оценка — это творчество, а в реальности активы стоят около 46 млрд.
В начале апреля Генеральная прокуратура постановила изъять имущество производителя макаронных изделий «Макфа», в связи с чем их арестовал судебный пристав-исполнитель. Специалист оценил активы в размере 100 трлн рублей. Адвокат компании Павел Хлюстов в беседе с РБК сказал, что такая оценка не является реальной стоимостью арестованного имущества.
«ГП не указывала в своем иске 100 трлн руб., там содержатся другие цифры, а не 100 трлн руб. — это, видимо, оценил соответствующее имущество непосредственный пристав, который накладывал на него арест. Сумма, которую указала Генеральная прокуратура, существенно меньше, они оценивают изымаемое имущество в порядка 46 млрд», — отметил Хлюстов.
Примечательно, что заявленный размер арестованного имущества превышает всю находящуюся в обращении рублевую денежную массу — 99,4 трлн руб., что в пересчете на доллары это примерно $1 трлн. При этом состояние самого богатого человека в мире — владельца конгломерата Moët Hennessy — Louis Vuitton Бернара Арно — оценивается в $233 млрд, что значительно меньше указанной стоимости арестованного имущества компании «Макфа».
Хлюстов считает иск прокуратуры «правовым фэнтези», поскольку требования «не основаны на российском законодательстве». По словам адвоката, в документах нет информации, что доходы получили незаконным путем, хотя только это будет основанием для изъятия активов.
«Они просто в силу того, что лица занимали определенные должности, и в силу обстоятельств, которые они никак не доказывают, в материалах дела таких доказательств нет, они просто просят взять и изъять все имущество, которое якобы принадлежит двум лицам, двум бывшим депутатам Государственной думы [Белоусову и Юревичу]», — пояснил Хлюстов. Он также отметил, что указанные лица не являются собственниками компании.
По словам адвоката, он не может прогнозировать исход дела, потому что с прокуратурой «очень трудно спросить». Хлюстов считает, что заседание могут сделать закрытым.
Дело «Макфы»
28 марта в Центральный районный суд Челябинска поступил иск с просьбой передать акции «Макфы» государству, поскольку компания якобы имеет коррупционное происхождение. Речь также идет об «Агромакфе», «Смаке», Первом хлебокомбинате, «Челябинскоблгазе», «Новой пятилетке», «Долговской», «Урал-Медиа», «Медиа-Центр» и нескольких других компаниях, всего их 34. Они зарегистрированы в Челябинской, Свердловской, Курганской, Московской, Херсонской областях, в Москве, на Кипре и в Нидерландах.
Бенефициарами (лицо, получающее доход от имущества) этих компаний были Михаил Юревич и Вадим Белоусов. Они не имели права вести предпринимательскую деятельность, поскольку Юревич с 2000 по 2005 год был депутатом Госдумы, с 2005 до 2010 года — мэром Челябинска, а с 2010 до 2014 года — губернатором Челябинской области. Белоусов с 2011 по 2023 год был депутатом. Сотрудники правоохранительных органов считают, что Юревич и Белоусов незаконно управляли компаниями с помощью родственников и доверенных лиц. Помимо этого, они использовали свое рабочее положение для достижения интересов своего бизнеса. В 2017-2018 годах Юревича и Белоусова обвинили в получении взяток в размере 3,4 млрд руб. Они оба находятся в розыске. Прокуратура считает, что несмотря на их побег, ответчики продолжили владеть и управлять бизнесом в России.
«Ъ» выяснил, что помимо указанных лиц иск предъявили еще 11 гражданам, в том числе Валерию и Наталье Юревичам (родителям бывшего губернатора), Александру Юревичу (сыну), Ирине Белоусовой (жене депутата), Валерии и Максиму Чигинцевым (дочери и зятю Белоусова).
У них арестовали имущество и банковские счета. При этом изначально в документах не было указано, какая именно сумма подлежит аресту. Адвокат Игорь Трунов в беседе с «Ъ» предположил, что истец указал 100 трлн рублей как максимально возможную сумму, которую может прописать программный комплекс автоматизированной информационной системы ФССП России. Возможно, оценка имущества ответчиков не проводилась, поэтому нет возможности указать какую-то конкретную цифру. Эту теорию доказывает тот факт, что в постановлениях об арестах счетов сказано, что банк должен немедленно сообщить размер активов должника.
Суд начнет рассмотрение дела 9 апреля.