ЧАСТЬ IV
Собака в вашей жизни
Человеческое сердце не осмеливается слишком долго оставаться вдали от того, что больше всего его ранило. Существует обратное путешествие к страданиям, от которого мало кто из нас освобождается. — Лилиан Смит (1897–1965), Убийцы мечты Саши
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Собаки никогда не ошибаются
Саша сказала, что она сделает все, чтобы помочь своей собаке, Неко, большому кобелю бриара, которого она приобрела щенком в Париже. Проблема была в том, что Неко, теперь четырехлетний, нападал на такси, когда Саша выгуливала его по их району на Центральном парке Уэст в Манхэттене. Саша была вынуждена носить на Неко намордник при выходе на улицу.
Я пытался представить сцену, которая, как она говорила, продолжалась: ее собака, его скрежещущие зубы внутри кожаной корзины, нажимали на окно таксиста, запотевая и брызгая стеклом, в то время как маленькая Саша пыталась оттащить его.
Саша обратилась за консультацией к поведенческим специалистам и тренерам, но никто не мог понять поведение Неко. Собака никогда не имела плохого опыта с такси; она даже ни разу не видела, как его хозяйка или кто-либо из их семьи садился или выходил из него. Собака была равнодушна к любому другому транспортному средству — грохочущим грузовикам, гудящим мотоциклам, Volkswagen Beetle, желтым машинам или полицейским патрульным машинам, мчащимся мимо с визжащими сиренами и кричащими огнями.
Один поведенческий специалист определил агрессию Неко как "идиопатическую" и даже назвал собаку глупой, когда Неко не реагировал на контркондиционирование и другие инструменты торговли, такие как десенсибилизация и затопление. Эти поведенческие методики могут иметь некоторый успех: в контркондиционировании собака обучается выполнять поведение, несовместимое с проблемным поведением. Поскольку собака не может делать две вещи одновременно, и поскольку ей легче делать что-то, чем пытаться ничего не делать при возникновении триггера, это может иметь некоторый успех.
При десенсибилизации собаке дают небольшие дозы провоцирующего стимула и поощряют за соблюдение или расслабленность под этим меньшим уровнем напряжения. Затем с ней постепенно работают ближе и ближе к тому, что ее беспокоит, пока она не сможет быть достаточно близко, чтобы понять, что это не так плохо. А затем есть погружение, когда собаку просто погружают в то, что вызывает ее страх или агрессию. Это погружение позволяет триггеру проникнуть под радар, поскольку нет контекста загрузки, который он ассоциировал бы с появлением беспокойной ситуации или стимула.
И когда с собакой на самом деле ничего плохого не происходит, в теории собака привыкнет к тому, что раньше ее выводило из колеи. Однако, несмотря на какой-то успех этих подходов, по моему мнению, они не решают фундаментальную проблему собаки — как удовлетворить ее эмоциональную батарею, которая предназначена для выполнения определенной работы в эволюционной схеме вещей.
В следующих главах я рассмотрю, как это работает на практике, на примерах тренировок и реальных проблем с собаками. Что я имею в виду под фундаментальной проблемой в эволюционной схеме вещей?
Если собака несет в своем теле/разуме 200 000 вольт эмоционального заряда, то ей придется затратить 200,000 вольт энергии, чтобы достичь состояния удовлетворенности, и она делает это, преодолевая сопротивление на 200,000 вольт.
Пока эта основная эмоциональная бухгалтерская книга не будет приведена в равновесие, многие собаки с сильным характером, такие как Неко, не будут реагировать на вышеупомянутые методики.
По-видимому, проблема Неко была слишком велика, чтобы вписаться в одну из теорий поведенческой психологии. Когда Саша сказала мне, что Неко особенно возмущен такси с включенными фарами, я понял, что происходит.
Я знал, какой процент или значение такси заняли в эмоциональной батарее собаки.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА