В этот день 1714 года был обнародован преинтереснейший указ Петра I – «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» – правда, позже Анна Иоанновна, «идя навстречу пожеланиям общественности», его отменит – но только в той части, которая касалась «единонаследия» – а вот угодные этой самой общественности моменты приживутся… Впрочем, по порядку.
…Как известно, исторически земельная собственность на Руси сложилась двух типов: вотчинная (то есть – наследственные уделы боярских родов); и поместная (даваемая за службу – чаще всего, пожизненно). Однако, ещё до Петра грань между ними стала достаточно зыбкой – жалованные поместья никто обратно в казну не сдавал (да и не требовал!) – и они тоже благополучно переходили наследникам…
…Упомянутым указом Пётр, наконец-то, узаконит это положение вещей – таким образом, и два правящих класса окончательно сольются в один, образовав дворянство. (Разумеется, мериться родовитостью внутри никто не запрещал).
…Далее: впервые в России прозвучит понятие «недвижимость», причём эту собственность Указом запрещалось отчуждать – за исключением каких-то туманных случаев «нужды». (То есть, владелец как бы «закреплялся» за своей землёй, лишаясь права её продать, заложить, или, по легкомыслию, во что-нибудь проиграть – превратившись, тем самым, в одного из обедневших дворян, печальная судьба которых позже не раз станет темой классической русской литературы... (Надо сказать, этот пункт и вызовет больше всего недовольства – но Пётр-то полагал, что нашёл универсальное «средство от дурака»!..)
…Ту же цель преследовал и главный пассаж: «Понеже разделением имений после отцов детям недвижимых великий есть вред в государстве нашем – как интересам государственным, так и подданным, и самим фамилиям падение», царь вводит «единонаследие». Отныне имение не могло быть поделено между всеми детьми и родственниками – хоть «по справедливости», хоть «по произволу» завещателя.
(…Некоторые исследователи указывают, что Пётр всего-навсего скопировал западный принцип майората, когда недвижимость отходила старшему сыну – а остальным оставалось, например, поискать счастья в очередном крестовом походе – но это не совсем так… Никаких указаний на «старшинство» в тексте нет; главное – наследник должен быть один!.. Таким образом, имение оставалось неделимой хозяйственной единицей – по логике, такая мера должна была способствовать экономическому развитию).
…Разумеется, одновременно монарх предполагал решить и кадровый вопрос – «пролетевшие» наследники, волей-неволей, должны были пойти на какую-то полезную службу. («Уклонистов», невзирая на репрессивные меры, в царстве хватало).
…Таким образом, одним указом Пётр разрешил (как ему казалось) сразу несколько принципиальных задач: оформил правящее сословие; наделил его собственностью (и принял меры, не позволяющие её «спустить»); наконец – создал вполне экономические условия для мобилизации дворянства на госслужбу. (Увы, по мнению специалистов, указ вышел сыроватым – и его будут несколько раз дополнять и уточнять ещё при жизни государя…)
…Однако, главная проблема, конечно же, состояла не в «недостаточной прописанности» тех или иных параграфов!.. Дело было в самих дворянах: раздали недвижимость – спасибо; но впридачу я хочу распоряжаться ей, как вздумается; а вот служить – как-то не очень… да и зачем – если есть на что жить?..
P.S. …Мы уже упомянули, что Анна Иоанновна (ставшая самодержицей при поддержке «широких дворянских кругов» – и, соответственно, от них зависимая) Петровский указ отменит. Потом уже Пётр III своим манифестом «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» упразднит обязательную двадцатипятилетнюю службу. Новые льготы элита получит от матушки-Екатерины… Павел, правда, вновь попытается дворянство «построить» – но, как мы знаем, кончится это для него плохо… Таким образом, от идеи царя-реформатора останется только сам факт создания нового правящего сословия – а уж все ограничения оно потихоньку спустит на тормозах, и начнёт неспешный путь к «Вишнёвым садам» – и своему печальному финалу… Впрочем, это – совсем другая история.