Как из совершенно чуждого этот музыкальный жанр стал "насквозь" русским?..
В начале 1950-х годов в Москве, Ленинграде и других крупных городах СССР зародилось движение «стиляг». Это, по сути, первая молодёжная субкультура в СССР, завязанная на музыке извне, в частности, западной. Которая, в свою очередь, являлась, по сути, продолжением жанров, любимых чернокожими музыкантами обеих Америк. Позднее, обогатившись сочетанием с европейскими балладами.
Наши же последователи движения стиляг носили броскую одежду: ботинки на платформе, пиджаки и галстуки кричащих цветов, делали себе причёску «кок» - напомаженный стоящий чуб. Царица настроения - музыка - в прямом смысле правила бал и задавала тон всему.
Больше всего стиляги любили Дюка Эллингтона, Глена Миллера, Луи Армстронга и прочих представителей эстрадного джаза, опять-таки, чаще чернокожего. Разумеется, распространяли их исключительно «из-под полы», то есть незаконно. Именно тогда зародился необычный способ перезаписи — «на костях» (иногда ещё говорили «на рёбрах»). Ведь вместо гибких пластинок использовали старые рентгенонграммы с реальными снимками переломов — их было очень легко достать в больницах.
Но достаточно о «стилягах», пора двигаться дальше. Тем более, что субкультура начала вымирать уже к 1957 году — особо важному в знакомстве жителей СССР с западной культурой. Именно тогда в Москве состоялся VI Международный фестиваль молодежи и студентов.
Если раньше значительная часть тех же «стиляг» знала об американской и даже европейской моде лишь по обрывочной информации, которая просачивалась из-за «железного занавеса», то теперь в СССР приехало более 30 тысяч человек из 131 страны мира. Возможность напрямую пообщаться с иностранцами и увидеть их стиль жизни сильно повлияла на моду передовой молодёжи. Оказалось, что теперь модно носить джинсы и кеды, и слушать даже не джаз, а рок-н-ролл. Менее изысканный, более солярный, витальный, ритмичный, более других жанров требующий танцев. Еще чуть позже главными кумирами большинства слушателей стали легендарные The Beatles. Вот вам и баллада, так отзывающаяся русскому сердцу (потому что напоминает романс), вот вам и бунтарство (здесь привет и Раскольникову, и Прометею, и революционерам), вот вам и любовная нежная лирика, грусть, непонятность (и снова знакомый русскому менталитету герой - "лишний человек", и все такое).
Это породило волну увлечения английским и, как ни странно, польским языками. С первым все ясно - битломаны хотели понимать смысл любимых хитов и исполнять их самостоятельно. Второй был важен в связи с тем, что из иностранных журналов, где можно было хоть что-то найти фанатам рока, доступными были чаще всего именно польские.
Разумеется, доморощенные или профессиональные музыканты пытались и сами сыграть нечто подобное услышанному. Вот из них-то впоследствии и выросли первые представители русского рока.
При этом, был у нас крепко прижившийся, древний и любимый нашей культурой бардовский жанр. Как раз очень тесно связанный с упомянутыми европейскими балладами. Для нас очень важна и мелодия, и смысловая составляющая. Одним ритмом и угаром русский сыт не будет. Поэтому молодые поэты часто и с удовольствием исполняли свои песни под простые аккорды на шестиструнной гитаре. Инструменты, кстати, чаще всего брали классические, но ставили на них металлические струны, чтобы сделать звучание более громким и резким. Мало ритма и аранжировок - будет ярче звук и проникновеннее текст. Ведь природа не терпит пустоты.
Именно такие барды, как Булат Окуджава, Юрий Визбор и, конечно, Владимир Высоцкий, популяризировали образ человека с акустической гитарой, а что ещё важнее — автора-исполнителя, для которого стихи важнее музыки. И эта связь бардов с рок-музыкантами в нашей культуре более чем очевидна.
...Чаще основоположниками русского рока называют московские команды «Сокол» Юрия Ермакова и «Славяне» Александра Градского.
В 1965 году «Сокол» исполнил первые песни на родном языке. Градский примерно тогда же основал новую команду «Скоморохи» с упором на русские тексты. Хотя интересно, что любительские коллективы тогда зарабатывали, музицируя на танцах. А там всё ещё ценились западные хиты. Поэтому параллельно со «Скоморохами» Градский собрал «Лос Панчос», игравшую популярные иностранные песни с чисто коммерческими целями.
При этом, в СССР не было налаженного производства бас-гитар, поэтому их приходилось собирать кустарным способом, натягивая на гитарный корпус струны от рояля. Официально такого жанра - рок - в стране не было. Неоткуда было взяться и инструментам для него.
Команда опального ныне по понятным причинам Макаревича - "Машина времени" - стала так популярной, потому что здесь сработала ставка на менталитет. Получился не рок как калька с западного образца, и не пустое нагромождение шума и ритма. Это был «бард-рок», где явно больше ссылается на авторскую песню с её морализаторством и философией, нежели на классику рок-н-ролла.
Впрочем, сам автор утверждал, что основную идею взял у всё тех же The Beatles: нужно петь о чём-то своём, родном и знакомом и в раннем творчестве «Машины» чувствуется вторичность и простота музыкальной составляющей. немудрено, ведь в группе собрались музыканты-любители, не отличавшиеся особым мастерством. Жанр был одновременно и следствием уже развитых иностранных музыкальных явлений, и совершенно новым для СССР. Не на кого было опираться. Всё сами.
Историю рок-музыки во второй столице СССР — Ленинграде — стоит начать с команды «Санкт-Петербург» с её бессменным лидером Владимиром Рекшаном. Начиналось всё ровно так же: в 1967 году собралась студенческая группа «Корабль дураков», игравшая рок-н-ролльные хиты. Через пару лет талантливый автор и музыкант организовал новый коллектив «Санкт-Петербург». Эта команда появилась чуть позже московских аналогов — в 1969 году. Но зато именно Рекшан первым решился выступать перед зрителями с полностью русскоязычной программой.
«Санкт-Петербург» неплохо раскрутится в Ленинграде и на время даже получит славу по всему СССР. В первую очередь благодаря сочетанию текстов Рекшана, в которых социальная сатира смешивается с цитатами из классики, и довольно бодрой, мастерски исполненной рок-н-ролльной музыкой. В команде будет играть виртуоз Никита Зайцев, одинаково хорошо владеющий гитарой и скрипкой — потом он уйдёт в «ДДТ» и исполнит там самые запоминающиеся скрипичные партии.
Но всенародная слава ленинградского рок-н-ролла началась с «Аквариума» Бориса Гребенщикова - еще одного оказавшегося не в милости современника. Но это именно он в 1972 году вместе со своим другом Анатолием Гуницким по прозвищу Джордж основал «поэтически-музыкальный проект». Вскоре собрался и первый состав. Спустя годы уже на творчество Гребенщикова будут опираться многие другие ленинградские рок-музыканты. Он поможет с первыми записями Майку Науменко: в 1978 году выйдет их совместный сольник «Все братья — сёстры», записанный на катушечный магнитофон прямо на берегу Невы.
Так, к концу 1960-х рок-музыка окончательно превратилась из редкого увлечения студентов в массовое творчество. Об этом говорит и тот факт, что на фоне огромного количества условно «любительских» коллективов (то есть не сотрудничавших с официальными организациями и студией «Мелодия») стали появляться и «профессиональные». Их называли не рок-группами, а ВИА (вокально-инструментальными ансамблями). Появление таких коллективов, как «Поющие гитары» или «Песняры», свидетельствовало, что даже власти заметили существование рок-музыки.
Региональные рок-фестивали устраивали ещё в шестидесятых. Часто первым мероприятием такого формата называют концерт в Каменске-Уральском Свердловской области 1966 года. Все группы, участвовавшие там, сегодня уже забыты. Зато известно, что организатор концерта получил четыре года лагерей.
А вот первым действительно крупным событием можно считать ереванский рок-фестиваль, который проводили ежегодно с 1968 по 1972 год. Его устраивал предприниматель Рафик Мкртчян, привозивший на стадион «Динамо» в столице Армении различные популярные группы.
Не стоит удивляться, что Ереван на некоторое время превратился чуть ли не в главный город русского рока. В Армении в тот момент существовало немало собственных ярких коллективов. Взять хотя бы группу «1+2», в которой играл великолепный гитарист Борис Андреасян. Впоследствии он будет сотрудничать с джазовыми и рок-музыкантами со всего мира. Но всё же крупнейшее событие всесоюзной рок-сцены — «Весенние ритмы» в Тбилиси в 1980 году.
По сути, это был первый масштабный официальный рок-концерт, на который пригласили группы со всего Союза. Его организовал заместитель директора Грузинской национальной филармонии Гайоз Канделаки с подачи Артемия Троицкого и поддержал первый секретарь ЦК КП Грузинской ССР Эдуард Шеварднадзе.
Позже этот концерт будут называть «Советским Вудстоком», что отчасти справедливо: именно здесь проявился масштаб и значимость рок-движения в СССР. Но всё же атмосфера там царила совершенно иная. По традиции присутствовало жюри, проводили конкурс и даже вручали награды.
Лучшими группами ожидаемо признали «Машину времени», уже снискавшую всенародную популярность, и опытный «Магнетик Бэнд». Второй приз поделили Ситковецкий с новой группой «Автограф» и «Гунеш» из Ашхабада.
Последние просуществуют аж до конца восьмидесятых и даже выступят в Мозамбике, но сейчас уже мало кто вспомнит о странной туркменской команде.
На третьем месте оказался «Интеграл» Бари Алибасова (того самого, который позже создаст «На-на») и пара ещё менее известных групп.
Продолжение следует...