Все в детстве читали стихотворение Николая Некрасова "Дедушка Мазай и зайцы". В нем некто дед Мазай, к которому рассказчик приезжал поохотиться, однажды поведал историю, которая приключилась с ним весной. В их низменном крае, который каждую весну сильно затопляют разлившиеся реки, водилось бы гораздо больше дичи, если бы мужики не ловили и не убивали зверей, окруженных со всех сторон водой во время половодья.
Раз Мазай поехал на лодке за дровами. Вдруг увидел он островок, на котором собрались зайцы. Мазай забрал их к себе в лодку. Ещё одного зайца подобрал он с пня, зайчиху взял в лодку и накрыл зипуном. На проплывавшем мимо бревне сидело с десяток зайцев. Мазай зацепился багром за сучок на бревне и поволок его за собой. Вся деревня смеялась с Мазая. А за деревней, как только он причалил к берегу, все зайцы пустились бежать врассыпную. Только две пары осталось. Они измокли и ослабли. Мазай их положил в мешок и принес домой. За ночь они отогрелись. Утром Мазай отпустил их в лес.
Если верить запискам Некрасова, а также рассказу Михаила Пришвина "В краю дедушки Мазая", то дед Мазай был реальным персонажем. Звали его Кондрат Иванович Мазаихин и жил он в деревне Малые Вежи под Костромой. Некрасов много раз приезжал в эти края, полюбившиеся его сердцу, чтобы побродить по лесам и полям, а Кондрат Иванович нередко сопровождал его в этих прогулках. Места эти расположены в пойме рек Волги и Костромы, и каждую весну сильно затопляются разливом.
Л. П. Пискунов пишет: «Необыкновенно своеобразен был весенний разлив. Вся низина от Ипатьевского монастыря до с. Глазова на р. Соти в Ярославской области (с юга на север) и от с. Бухалова до п. Прибрежного (с запада на восток) с конца марта по середину мая затоплялась водой. Огромные лесные массивы погружались в воду, оставляя редкие островки суши. Кто бывал в это время в затопленном лесу в солнечный день на лодке, тот всю жизнь не забудет прелести природы, наполненной пением птиц, кряканьем уток, кваканьем лягушек, криками чаек, воркованьем тетёрки, ворочаньем огромных икряных щук в залитых водой кустах и валежнике. Лес чист и прозрачен, листа еще нет. Только на вербах и краснотале появились барашки»