В августе 1995го Российский ИЛ-76, находящийся в аренде у компании "Рус Транс Авиа Экспорт", базирующейся в Арабских Эмиратах. Совершал рейс по маршруту Тирана - Баграм. В небе Афганистана он был перехвачен МИГ-21 ВВС Талибан и принужден к посадке, "для досмотра", в аэропорту Кандагара. Самолет под командованием КВС Владимира Шарпатова и шести членов экипажа, перевозил более 30 ти тонн боеприпасов для "правительства" Афганистана. Талибы, по всей видимости были проинформированы о составе груза (это был уже не первый рейс для экипажа по данному маршруту) и перехватить боеприпасы, предназначенные для их злейшего врага Ахмад Шаха Масуда, без сомнения было основной целью. Но требовался и формальный повод. Стрелковые боеприпасы формально разрешены для перевозки гражданскими грузовыми самолетами, среди патронов по воспоминаниям Шарпатова оказалась "запрещенка";
"Утром открыли ящик, в котором обнаружились патроны калибра больше 9,1 мм. Это уже запрещённый груз для перевозки самолётами гражданской авиации"
Проскакивала информация в периодической печати, что в грузе присутствовали снаряды. Но откуда взялась такая информация не известно. Это дало повод газетным писакам в России писать о ребятах, как о контрабандистах. Хотя мы то прекрасно понимаем что экипаж и понятия не имел чем разбавлена основная масса груза.
Так начался год плена для КВС Шарпатова, Второго пилота — Газинура Хайруллина, штурмана Александра Здора, бортинженера Асхата Аббязова, бортрадиста - Юрия Вшивцева, ведущих инженеров - Сергея Бутузова и Виктора Рязанова.
"Меня как командира корабля повезли на допрос к приближенному Усамы бен-Ладана мулле Мохаммеду Омару. Предводитель повстанцев хотел добиться признания, что патроны для их противников везут из России, грозил судом Шариата за пособничество правительству. Но я стоял на своем: летим в первый раз, груз из Албании, ничего противозаконного не совершали, все сопроводительные документы в порядке. А на самом деле это был уже третий рейс. Когда меня снова привезли на самолет, то я приказал экипажу уничтожить бортовой журнал, и где были записи полетов, и список заказов, чтобы талибы не узнали, что такие рейсы совершаются регулярно. Первую ночь мы ночевали прямо на земле у самолета."
Потом ребят привезли в гостиничный комплекс, на территории которого стоял заброшенный дом обнесенный высоким забором. На крыше дома разместили вооруженную охрану. Первые месяцы спать приходилось непосредственно на полу. Питание было ужасным обрезки бараньего сала с картошкой, полусырой рис в перемешку с мусором и крысиным пометом, "какие-то стручки, от которых у всех началось расстройство желудка". Вода в колодце во дворе не была пригодна для питья. Смертельно опасная для европейцев дизентерия переносится местными не страшнее чем мы с вами переносим насморк, и сколько советских солдат в афганистане подхватило гепатит от местной воды тогда тоже прекрасно помнили.
"2 сентября. Где взять силы на последующие недели и месяцы? На таком "топливе" через пару недель, наверное, не сможем передвигаться. Осталось только пять ящиков воды", из дневника Шарпатова.
Талибы принимали все усилия для психологического подавления россиян, за забором постоянно ходили какие то люди требующие смерти неверных. Предпринимались и попытки провокаций - якобы забывался автомат.Скорее всего с пустым рожком или одним патроном, метод известный по рассказам советских солдат бывших в плену у "духов". Командование казнить не разрешает, а тут возникает формальный повод - попытка завладеть оружием. Состояние внутри экипажа тоже было далеко от понятия дружеского. Скандалы иногда переходящие в драки не были редкостью.
Экипажу сообщили, что после взятия Кабула, их ждет суд и видимо смертная казнь. Во всяком случае для пятерых "неприродных мусульман" точно (двое членов экипажа были татары). В качестве пути к спасению пленникам было предложено принять Ислам и обучать местных пилотов и специалистов. Обещали квартиры, жен и возможность привезти свои семьи.
"15 сентября 1995 года. 40 дней как мы здесь. С утра пришел старый проповедник, который хотел выучить нас Корану. Взамен обещал походатайствовать о нашем освобождении. Я высказал свое сомнение...
17 сентября. С утра попросили переводчика, чтобы вызвал Красный Крест. У меня постоянная головная боль. Таблетки помогают на 2-3 часа, но ведь не будешь глотать их постоянно. Это скорее всего от нервов и от жары. Не дай бог в моем возрасте попадать в подобные переделки, нас бросили все: МИД, Россия, а уж Ельцину, похоже, вообще наплевать. Он в одной Чечне теряет ежедневно больше людей, чем наш экипаж…"
С каждым днем физическое и психологическое состояние экипажа становилось все хуже и хуже ;
"Экипаж пал духом. Клянут всех и за все. Неужели наша великая Родина не в силах договориться с этим немытым-нечесаным воинством? Слушали радио. Говорят о выборах, разборках, олигархах, о нас – ни слова"
"Декабрь 1995 года. 130 дней плена и бесконечных ожиданий. Вечером нас буквально ошарашил Ельцин. Он заявил о «личном контроле» за освобождением французских летчиков, сбитых в Югославии во время бомбежки мирных жителей. А как же мы? Мы не бомбили, не стреляли. Нас на полет толкнули нужда и безработица".
"Радио сообщило: французские летчики найдены, освобождены и переданы своим! При посредничестве России!.. Все благодарят Ельцина за благородство и участие…"
Летчики не знали, но на самом деле за них велась борьба на всех возможных уровнях - Совет безопасности ООН дважды выдвигал требование освободить экипаж. Министр иностранных дел РФ обращался к руководству Саудовской Аравии и Пакистану, в Организацию исламских государств за содействием по освобождению экипажа. Несколько раз в Кандагар приезжали представители российского МИДа и посольства РФ в Пакистане. Президент Татарстана Шаймиев, Председатель Государственного Совета РТ Лихачев, правительство республики не оставляли экипаж без внимания. В Кандагар неоднократно выезжал советник Президента РТ по международным делам Тимур Акулов (через него летчики поддерживали связь с близкими, так же он снабжал их продуктами и лекарствами) . Были собраны деньги на выкуп пленников – 2,4 миллиона долларов. Так же - Мунир Файзуллин, менеджер компании «Аэростан», которой принадлежал самолет, с риском для жизни возил пленникам продукты и почту. Отчаявшиеся жены членов экипажа в письме попросили президента США Клинтона о содействии в освобождении их мужей. Президент США поручает задачу сенатору Хэнку Брауну,
который вылетает в Афганистан. По версии американской стороны - несмотря на то, что его попытки не увенчались успехом, но именно он смог убедить Талибов в необходимости регулярного технического обслуживания борта, а это в свою очередь дало впоследствии возможность к побегу.
"…Июль 1996 года. Мулла Сулейман сообщил, что едем завтра к нашему самолету для прогонки двигателей. Утром был подан микроавтобус. Поехали. «Понюхали» немного обстановку на аэродроме, что, конечно, всегда пригодится. Выяснили, что нужно заменить аккумуляторы и ставить другие колеса. Талибы разрешили нам раз в три месяца обслуживать самолет.
Август 1996 года. Сегодня пошел второй год плена! Новый отсчет безрадостных, черных дней..."
Отчаявшись ждать помощи от родины, не видя другого выхода, оставив внутренние разногласия они решились на побег. Собственно вариант с побегом уже неоднократно обсуждался ими. Была даже идея "отрастить бороды" и "уйти" пешком. Но судьба подарила им шанс которым нельзя было не воспользоваться. В многочисленных интервью Шарпатов вспоминал;
"Талибы мне изначально предлагали учить летать их пилотов. Я отказался. Но мы увидели их интерес к самолёту. Сказали им, что если его не обслуживать, то он выйдет из строя и что надо делать прогонку двигателей. Так мы получили доступ к самолёту. С ним возникли некоторые технические проблемы, но мы смогли их устранить. Сначала талибы отпускали к самолёту только часть экипажа, удерживая остальных наших людей в заложниках. Однако после смены местного руководства талибы утратили бдительность и мы смогли отправиться к самолёту всем экипажем.
Груз талибы сняли, и нам разрешили порулить по аэродрому. Они нас, видимо, хотели проверить на вшивость и заодно посмотреть, как мы работаем с оборудованием в кабине. На место второго пилота сел их лётчик. Было очень много охраны. Мне в спину два автоматчика смотрели. Мне разрешили вырулить на взлётную полосу, но я взлетать не стал. Срулил с полосы, а в районе магистральной рулёжки стоит зенитка. Зенитчик вышел, но расчехлять оружие не стал. Рулю дальше. Истребители стоят зачехлённые, только один готов к взлёту с подвесными баками. Я потом в тюрьме подсчитал, какую скорость они смогут развить. 15 минут у нас было до их взлёта, потом им, по моим расчётам, надо было 16 минут, чтобы меня догнать. А у него топлива на 40 минут. Значит, через десять минут ему надо возвращаться обратно.
Рулю дальше, слышу хлопок. Думал, кто-то выстрелил. На стоянку зарулил, смотрю, а у нас колесо лопнуло. У нас была запаска, и появилась реальная возможность проситься на аэродром поменять колесо.
Нас вернули в тюрьму, мы всё обсудили. Было много вариантов. Был даже такой, чтобы взлететь на большую высоту, надеть кислородные маски и разгерметизировать самолёт, чтобы через 40 секунд все талибы были бы трупами. Но этим вариантом мы не воспользовались."
"После года плена мы поняли, что уже не можем надеяться ни на дипломатов, ни на наших военных. Со дня на день нас ждал суд шариата и верная смерть. Тогда мы приняли решение угнать самолет. Другого выхода у нас не было. Однажды мы все семеро поехали на очередное техническое обслуживание Ила. Провели разведку. Стали прикидывать, получится ли у нас взлететь. По моим подсчетам выходило, что это выполнимо. Нам повезло – талибы разрешили завести самолет, и я случайно наехал на какую-то железку, и у Ила лопнуло колесо. Он как будто вступил с нами в сговор! Я стал требовать, чтобы талибы в ближайшее время нас всех снова отвезли на аэродром, чтобы мы могли поменять колесо. И буквально через три дня нашу просьбу выполнили. Мы все понимали, что это наш последний шанс. Или взлетаем, или смерть. Решили, что полетим через территорию Ирана в Арабские Эмираты. Заранее подготовили воздушный коридор. Топлива в баках у нас было достаточно, так как в рейс нас заправили в обе стороны. Так вот, во второй раз, когда нас привезли к самолету, мы стали тянуть время до обеда, когда все мусульмане пойдут молиться. Улучшив момент, я стал заводить самолет. А он из-за жары и недостатка кислорода отказывается работать. Кое-как запустили двигатели. Выруливаем на взлетную полосу, и ни как не можем набрать нужную скорость. Тут уже и талибы спохватились, отправили нам наперерез огромную машину «Урал» и автобус. Но их просто снесло воздушным потоком от моторов Ила. Только в самый последний момент я смог поднять самолет в воздух. (Сразу за взлетной полосой начиналось минное поле) Лететь пришлось на высоте 50 метров с риском врезаться в сопку или попасть в песчаную бурю. Но несмотря на все трудности, мы долетели до Арабских Эмиратов благополучно."
Талибы в тот же день казнили всех, кто упустил самолет и пилотов. На родине все члены экипажа были представлены к гос наградам Командиру экипажа и второму пилоту было присвоено звание Героя России, а все остальные члены экипажа были награждены орденами Мужества. Летчики отказались от встречи с Ельциным и награды им позже вручал Черномырдин.
Самолет до сих пор находится в строю. После Кандагарского "сидения" члены экипажа перестали общаться друг с другом.
Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх. Стараюсь делать информативный и интересный контент для вас.