Представьте себе женщину лет пятидесяти в размере 60-62, богатая грудь. Одета в майку, связанную крючком. Довольно рыхлый ажур, под майкой нижнее бельё. Какие эмоции вызовет этот образ? Возможно недоумение, жалость, или чувство превосходства; любой вариант, в зависимости от внутреннего наполнения души смотрящего. Теперь потренируем воображение и эту же женщину превратим в даму, на ней свободные брюки, футболка из плотного трикотажа, сверху жакет связанный крючком : плотное плотно белого цвета, графическая структура. Спорим, впечатление изменится! А теперь главный вопрос, почему?!Что заставляет меня первую работу назвать скорее самобытной, чем стильной? И почему самобытность я склонна скорее принижать? Возможно потому что отсутствие профессиональных навыков и огрехи в конструкции изделия я списываю на художественную задумку... Но разве вещь сделанная своими руками не хороша сама по себе? Творчество не предполагает прогнозируемый результат, а каждый создающий полон сомнений, и, если дать им волю, это просто парализует. Как только мы начинаем оценивать свою работу с точки зрения других, мы попадаем в ловушку бесконечных сомнений и страха. Возможно стоит сделать шаг в сторону и сфокусироваться на себе? Зачем я вяжу? Какие потребности закрываю? Или это просто зависимость? Иногда кажется, что лучше пережить ломку и отказаться от своего хобби. С другой стороны, вязание, скорее, социально одобряемая зависимость и можно продолжать погружаться в бесконечные трип перебрасывания петель.
Очень интересно о потребностях говорит Зыгмантович: он опирается на классификации Симонова и Райса; получается, что потребности в компетентности, автономности и причастности лучше всего реализуются в созидательной деятельности. С этой точки зрения, совсем не важно, стильные или самобытные вещи создавать. Если фокус внимания сместить на удовлетворённость жизнью, с вязанием, она у меня выше; и если творчество рассматривать как процесс - ничто не закончено, всё путь. Я могу создавать бесконечное число вариантов и экспериментировать как со своим обликом, так и с реакцией окружающих на него.
Мы говорим одеждой, даже когда не хотим говорить, даже когда нам нечего сказать, мы всё равно высказываемся. Хочу осознанное высказывание, своё, каким бы вторичным, странным или прекрасным оно не было. Пожалуй, продолжу создавать вещи, и не буду присваивать им категории.