На Южном Урале, на реке Буй, где построена Кармановская ГРЭС, разлилось большое рукотворное водохранилище. Любуясь живописными местами, многие, особенно приезжие, произносят:
- Какое чудо, как в сказке! Это же Швейцария, какая красотища! А дышится как, словно на юге: чистый воздух, просто прелесть!
На берегу этого чудного водоёма весной 2002 года я встретился с рыбаком-профессионалом Мисабихом Султановым, которого друзья-рыбаки зовут просто Мишей или дядей Мишей. Это мужчина среднего роста, пожилого возраста, с прихрамывающей походкой, интересный собеседник, любитель природы и просто жизнерадостный человек. Он много рассказывал о том, как строилось Кармановское водохранилище, как он содействовал размножению рыбы в водоёме, о её повадках.
- Приходилось ли тебе видеть, как играет карп в икромёт? - спросил он меня.
Я ответил отрицательно.
- Хорошо, если есть желание, поедем, но учти – ехать придётся с ночёвкой. Согласен?
И я согласился...
До вечера времени было достаточно. Я помог залить в бак бензин, установить мотор на лодку-казанку. Уложили необходимые вещи из одежды, рыбацкие снасти и инвентарь.
Погода стояла тёплая, солнечный весенний день. На небе кое-где были небольшие тучки, водоём был спокоен. Вскоре наша лодка скользила по воде, оставляя след расходившихся волн. Мотор монотонно гудел, слышен был шум воды, ударяющейся о борт лодки. Дядя Миша сидел за штурвалом с сигаретой в зубах, мурлыча какую-то песню.
- Слушай, Анатолий, нам нужна пара хороших палок для снасти, сейчас вот сюда заедем и вырубим, - сказал Миша, сворачивая на другую сторону водоёма.
По мелководью я подтянул лодку к берегу и привязал к ближайшему дереву поводком. Миша, бойко спрыгнув через нос лодки с топором в руке, исчез в прибрежных кустах. Вдруг неожиданно заморосил дождь.
- Одежду накрой, - донёсся до меня голос Миши.
Я быстро заложил старые одёжины в нос лодки. Накинув плащ, пошёл к нему. Звук топора разносился эхом далеко в лесу. Подойдя, увидел, что Миша под большим развесистым деревом разложил крохотный костёр и поджигает его.
- Сейчас здесь переждём дождь и поедем. Видишь, тучка небольшая? Дым, чтоб комаров пугать, - разговаривая как бы сам с собой, Миша подкладывал мелко нарубленные дрова в костёр.
Я был удивлён тому, как он преобразился на природе: улыбался, глаза его излучали радость, поражало и то, как он бойко всё делал, то сядет, то ляжет, приглашая меня подойти к костру поближе.
- Тебе хорошо, на тебе непромокаемый резиновый костюм, в нём можно валяться, - ответил я ему.
Глаза разъедало дымом, и я стоял поодаль. Миша, лёжа у костра с сигаретой в зубах, рассказывал, как его дед в детстве приучал к рыбалке, ночёвкам в лесу, учил разводить костры, чем питаться в случае, если остался с природой один на один. Затушив костёр, мы тронулись в путь.
- Нам нужно попасть почти к Бадряшу, там речка впадает в водоём, камыши, илистое дно. Вот там и водится карп, - громко объяснял Миша, перекрикивая гул мотора.
Миновав конец косы садов кооператива «Зелёный мыс», мы поплыли по просторам водохранилища в верховья. Свернув вправо, к зарослям камышей, мы пробивались по ним, как по лабиринтам, оставляя множество плёсов. Камыши были настолько высоки, что берегов не было видно, и мы оказались как в джунглях. То и дело спугивали уток, с кряканьем улетавших в верховья.
- Вот, здесь попробуем поставить вентерь, - сказал Миша, заглушив мотор.
Вентерь – это та же «морда», связанная из капроновых ниток в виде мешка с горловиной, надетой на кольца.
- Садись за вёсла, и алга*, - пошутил дядя Миша.
Он, привязав палки к вентерю, воткнул одну из них в дно. Заставил отплыть метра два, натянув вентерь, воткнул вторую.
- Посмотрим утром, может быть, линь попадёт, место очень удачное, - промолвил Миша.
Отплыв от этого места, мы встали на ночлег. Солнце село. Огромное зарево разукрасило весь небосвод.
- Хороший день будет завтра, видишь, какой закат? - показывая рукой вдаль, говорил мой собеседник.
Стало темнеть... Было тепло, тихо, лишь слышны всплески играющей рыбы и писк комаров.
Проснулся я от непонятного шума. Вода сильно плескалась где-то рядом, будто кто веслом бил по ней. Миша сидел в лодке, как всегда, с сигаретой в зубах и прижимал палец к губам, чтобы я не заговорил громко.
- Вот он, карп, как гуляет, - шептал он.
Я встал на колени и стал всматриваться во тьму, с удивлением прислушиваясь, как в метрах десяти-пятнадцати от нас кто-то плескался. По звуку можно было представить очень крупные экземпляры.
- Карп может вырасти до тридцати и более килограммов. Крупные экземпляры называют «чемоданом» из-за короткого, но толстого туловища. Ночью эта рыба выходит из своего укрытия и гуляет по открытой воде, - закончил Миша.
Когда рассвело, стали видны хребты большущих карпов, резвившихся в воде почти рядом с нами...
По возвращении в камышах у берега мы увидели людей в резиновых костюмах, стоящих в разных местах. Разговорились с одним. Он нам показал двух карпов весом по 10-15 килограммов и обычные сельские вилы, которыми добыл трофеи.
В нашем вентере, поставленном с вечера, было несколько линей, из которых получилась чудная уха на берегу, и, конечно, домой приехали с рыбой.
Автор: Анатолий ОКЛАДНИКОВ
*Алга (в переводе с башкирского и татарского) – «вперёд».