С 1904 года Викентий Шустров жил за границей. Личные его воспоминания не сохранились, либо их не было вовсе. Только благодаря усилиям его потомков удалось восстановить основные вехи его непростого жизненного пути. Его жизнь и судьба самым причудливым образом вписались в историю двадцатого века.
Викентий Евграфович Шустров родился в 1886 году в Нижнем Новгороде, в семье одного из богатейших хлебопромышленников России, Евграфа Зосимовича Шустрова. Евграф Шустров был щедрым меценатом, он покровительствовал многим музыкантам и художникам. Дружил с Сергеем Рахманиновым — в период жизненного и творческого кризиса композитора Шустров поспособствовал его переезду в имение семьи Скалон в Нижегородской губернии, где Рахманинов обрёл покой и умиротворение. Близким другом Евграфа Шустрова был также художник Виктор Васнецов, неоднократно гостивший в фамильной усадьбе Шустровых.
В семье Шустровых было семь детей. Старшие дети-погодки, Клавдия и Викентий, проявляли очевидные способности к искусствам. Евграф Шустров не скупился на образование своих детей. С Клавдией и Викентием занимался Василий Юльевич Виллуан, музыкант, композитор, основатель Нижегородского отделения Императорского русского музыкального общества, основоположник профессионального музыкального образования в Нижнем. Клавдия и Викентий брали уроки и, выражаясь современным языком, мастер-классы и у самого Рахманинова, когда тот жил в имении Скалонов под покровительством их отца.
Клавдия больше тяготела к музыке, а вот Викентий, несмотря на очевидные успехи в этой сфере искусства, больше склонялся к художественному творчеству. Отец познакомил его с Виктором Васнецовым, и тот — после двух лет интенсивных занятий — вынес однозначный вердикт: парень должен продолжить художественное образование в Европе.
Семейное фото Шустровых, около 1900 года. Крайняя слева —Клавдия, слева и позади отца — Викентий
С благословления и при материальной поддержке отца 18-летний Викентий в 1904 году отправился в Вену. Ну, не просто так, наобум — Васнецов составил ему мощную протекцию. Васнецов дружил и переписывался с Кристианом Грипенкерлем, который преподавал в венской Академии изобразительных искусств. Протекция ли тому поспособствовала, или юноша и впрямь был весьма талантлив — но его приняли в академию по результатам первого тура экзаменов.
Ранние работы Викентия Шустрова — ни российские, ни австрийские — не сохранились. Судить о его творчестве мы можем лишь опираясь на материал, который можно датировать, начиная с 1909-10 годов.
Викентий Шустров — кстати, он сменил своё имя на более приемлемое в местной среде и стал именоваться Винцент Шустер — в свой австрийский период творчества не сказать, чтоб прославился, но снискал некоторую популярность необычной и даже диковатой для местных обывателей тематикой своих картин. Он был достойным продолжателем васнецовской школы, и в какой-то мере его можно назвать основоположником русского мистического реализма. Ведьмы, лешие, водяные, домовые, гадания и колдовство — всё это для европейской публики было в новинку и вызывало интерес. В 1911 году бывший Шустров, а ныне Шустер выставляется на престижной выставке в Граце, в 1913 — его картины участвуют в аукционе в Вене... Впрочем, многого мы, вероятно, не знаем — этот период жизни Шустрова-Шустера плохо исследован. Но некоторые картины сохранились.
Гадание
Водяной
Девушка и Леший
Колдовство
Святочная мистерия
К 1917 году, видимо, скончался отец Викентия. Дальнейшая судьба его матери, братьев и сестёр — неизвестна, кроме Клавдии — та эмигрировала во Францию в 1918 году, где обзавелась семьёй. В европейский период жизни Викентия (он же Винцент) он, по свидетельствам его дочери, неоднократно виделся с сестрой, и они поддерживали дружеские и родственные отношения.
А вот, собственно, и Клавдия — это, видимо, по воспоминаниям нашего героя о жизни в России.
А это автопортрет нашего Винцента-Викентия Шустера-Шустрова в его венский период жизни.
Это, друзья, собственно, была присказка, а сказка — она, как водится, впереди.
Винцент был юношей талантливым, весёлым, богатым, привлекательным внешне — и у него не было отбоя от желающих с ним подружиться, и у местных богемных девиц он вполне объяснимо пользовался популярностью. Он подружился с выпускником Венской художественной академии, чешским скульптором Антоном Ханаком, у которого была младшая сестра Тереза — она и стала первой дамой сердца нашего героя. Но, увы — Тереза была очень больна, у неё был туберкулёз, который в те годы не умели лечить — и девушка в 1908 году умерла, что стало настоящей трагедией для Винцента.
В 1906 году Винцент познакомился и подружился с 17-летним пареньком, абитуриентом Академии. Парнишка этот был довольно одарённым художником; он предпочитал архитектурные рисунки, городские пейзажи, и у него неплохо получалось — но строгая комиссия, допустив его до второго тура вступительных экзаменов в Академию, в итоге забраковала юного художника, посоветовав ему заняться архитектурой. Парень, конечно, расстроился, но наш Винцент уговорил его не опускать руки и повторить попытку. Шустров-Шустер потом посвятил много часов занятиям с одарённым юношей, но и вторая попытка поступить в Академию оказалась тщетной. Юношу звали Адольф Хитлер, а в нашей транскрипции его фамилия известна как Гитлер. Будь немножко поснисходительнее и полояльнее суровые профессора — глядишь, и история XX века имела бы нынче совсем иной вид...
Мы не знаем, как складывались дальнейшие отношения незадачливого соискателя места в Академии и нашего героя (до поры, до времени) — скорее всего, никак. Но таковой факт имел место, и это впоследстии сыграло решающую роль в судьбе Викентия Шустрова.
В личной жизни у Винцента тоже всё было не просто. В 1915 году его имя появилось в жёлтой прессе в связи со скандальной историей. Его жена, популярная танцовщица и певица венского варьете, известная под именем Женевьева Родэ, бросила мужа с годовалой дочерью и ушла к другому, более знаменитому и удачливому художнику, Эгону Шиле. Викентий-Винцент был, безусловно, удручён и расстроен. он вынужден был переехать в Линц, где жили родители его жены. Они не одобрили выкрутасы своей дочери и прониклись симпатией к зятю. А внучку Эвелину они фактически взяли на воспитание, хотя отец — надо отдать ему должное, не оставлял их, оказывая и материальную, и моральную поддержку.
В Линце Винценту Шустеру пришлось начинать жизнь фактически с нуля, но он, благодаря своему таланту и личному обаянию, быстро освоился и стал своим в аристократической элите города. Он преподавал на высших художественных курсах в Линце, кроме того он был неплохим портретистом, и у него не было отбоя от заказов. Тому немало поспособствовала Мария Штайнер-Майер, вдова строительного магната, известная в городе благотворительница и покровительница искусств. Он написал портреты и самой пожилой фрау, и членов её семьи. Щедрая вдова очень полюбила Эвелину, дочку Винцента, и до самой своей кончины её опекала, не забывая составлять протекцию и самому художнику.
Портрет Марии Штайнер-Майер
А что касается его бывшей жены, матери Эвелины — там всё совсем трагическим образом обернулось. И она, и её любовник, знаменитый Эгон Шиле — оба скончались с разницей в три дня в 1918 году, когда в Европе свирепствовала страшная эпидемия гриппа-испанки.
Время шло, Дочь Эвелина выросла, и в 1935 году случилось сразу два события, удивительно зеркальные. Эвелина вышла замуж за популярного французского шансонье Мориса Дезире, который был ее старше на 30 лет. Они вскорости уплыли в Америку, где и осели навсегда. А наш герой тоже не отставал, он женился на своей студентке, датчанке Марике Йенсен, которая тоже была именно на 30 лет младше его!
Тем временем тучи над Европой сгущались. Незадачливый абитуриент Венской Академии искусств присоединил Австрию. Атмосфера в Европе накалялась, и новоиспечённая семья решила переселиться в более спокойное, по их мнению, место — на родину Марики, в Данию. Про этот период жизни Винцента Шустера есть только обрывочные сведения. Жили они в городе Тистед. С большой долей достоверности можно утверждать, что на картине ниже изображена жена Винцента, Марика.
Рождество в Тистеде
Это тоже из датской серии, но там почему-то явно совсем другая девушка...
Этюд Вольфарта
Этюд Тарреги
Но... что там было на самом деле мы не знаем, а закончилось всё максимально трагично. До 1943 года Дания была оккупирована, но режим оккупации был «мягким», гитлеровцы не особо лезли в местные дела, и жизнь датчан, по сути, не сильно изменилась. Но летом 1943 года оккупация приняла тотальный и жёсткий характер, начались репрессии против участников датского Сопротивления, одним из лидеров которого как раз был родной брат Марики Йенсен, Микаэль. Осенью были арестованы и Микаэль, и Марика Йенсены; они были помещены в концлагерь в Падборге, где бесследно сгинули. Винцент Шустер был арестован в конце 1943 года и водворён в тюрьму в Копенгагене...
И на этом можно было бы поставить точку в жизнеописании нашего соотечественника, если бы не поразительный, неправдоподобный поворот судьбы.
Помните того амбициозного, но неудачливого юного художника, к которому с искренним участием в своё время отнёсся наш герой? Так вот, каким-то непостижимым образом этот бывший художник-неудачник оказался осведомлён о судьбе своего бывшего друга. И по его личному распоряжению спецрейсом самолёта(!) Винцент Шустер был доставлен из Копенгагена в Берлин, где и предстал «пред светлы очи» самого фюрера.
Непонятно, занял ли какую-то должность Винцент Шустер в тогдашней иерархии Третьего Рейха, или остался свободным художником под особым покровительством — но именно он писал парадные портреты высших деятелей Рейха, самого Гитлера и Евы Браун. Собственно, образ Евы Браун и сложился именно по портретам, написанных Шустером-Шустровым.
А это портрет Евы Браун в юном возрасте, написанный нашим героем по фотографии.
Опять же, о германском периоде жизни Шустрова крайне мало сведений — сам он, со слов его дочери, не любил об этом распространяться. Как художник пережил крах Рейха и его покровителей в 1945 году — нам знать не дано. Но факты таковы: в 1946 году Винцент Шустер объявляется... где бы вы думали? — в Буэнос-Айресе! Да не просто объявляется, а оказывается в числе персон, приближённых к тогдашнему аргентинскому диктатору Хуану Перону, под крылом которого нашли убежище много германских нацистов.
Видимо, полагая, что прежнее его имя — Винцент Шустер — скомпрометировано, наш герой снова переименовался, на испаноязычный лад. Висенте Играфио Мария Агилеро Молино — таким теперь стало его имя. По тамошним обычаям он включил туда и имя отца, и имя матери — в девичестве Марии Малининой, а фамилия Агилеро — означает «быстрый, шустрый»... Кратко его называли Висенте Агилеро — под таким именем он и вошёл в историю аргентинского искусства, так мы и будем его называть далее (а вы думали это всё?)
Висенте каким-то опять же непостижимым образом оказывается в самом ближнем кругу президента Аргентины Хуана Перона. Он становится завсегдатаем на торжественных государственных приёмах и прочих официальных мероприятиях в числе деятелей искусства, приближенных к Перону. Он пишет один из самых известных портретов Эвы Перон — бывшей актрисы, первой жены Хуана Перона. Эва, или как её звали в народе, Эвита стала не просто первой леди, а снискала себе славу народной заступницы и любимицы. Её раннюю смерть в 1952 году оплакивала вся Аргентина...
Картины Висенте Агилеро выставляются на аукционы, они украшают собрания частных коллекционеров и галерей, он пишет множество портретов на заказ, участвует в выставках, преподаёт в художественном колледже Вальдеса...
Вот аргентинские пейзажи кисти Висенто Агилеро. Он написал множество подобных картин, и они тоже шли нарасхват. По сей день они украшают интерьеры богатых домов и офисов в Аргентине, Чили, Уругвае...
Вид на ручей Эль-Пако у селения Санта-Роса
Поля под Кордобой
С личной жизнью у нашего героя в Аргентине наконец-то всё наладилось. Он обзавёлся новой семьёй, взяв в жёны художницу Риту Бетанкур, которая, по сложившейся традиции, была даже не на 30, а на целых 37 лет моложе его. В браке родились сын Мигель и дочь Розита. Рита Бетанкур и её младшая сестра, Пилар, в замужестве Васкес, в своё время популярная джазовая певица, а в особенности — дочь Розита впоследствии поспособствовали восстановлению биографии и сохранению твоческого наследия аргентинского периода жизни нашего героя.
Пилар Васкес Фигероа Бетанкур, свояченица художника и его биограф
Рита Агилеро Бетанкур, жена художника
Утро дня рождения Риты
Розита, дочь художника в детстве. Картина называется «Розита в саду — грёзы»
Сохранилась одна совместная с Хуаном Пероном фотография Шустрова, где с большой долей достоверности можно идентифицировать нашего героя: вот этот седой пожилой господин справа, который явно беседует с кем-то, оставшимся за пределами кадра — это и есть Висенте Агилеро, он же Винцент Шустер, он же Викентий Шустров.
А это автопортрет Висенте Агилеро в преклонном возрасте
Сын Висенте и Риты — Мигель Агилеро Бетанкур получил медицинское образование, имеет практику врача-окулиста в Буэнос-Айресе. Дочь Розита, в замужестве Анейрос де Асунсьон, стала архитектором. После смерти своей сводной сестры Эвелины (Эви Скайхоук), а также кончины матери и тёти — Розита перехватила эстафету в деле сохранения наследия отца. Именно она организовала ретроспективную выставку в Буэнос Айресе в 2023 году и поспособствовала изданию биографической брошюры, приуроченной к выставке.
Викентий Евграфович закончил земные дни в своём особняке в Буэнос-Айресе, на Авенида Ривадавиа, в 1977 году, в окружении детей и внуков. Хорхе Видела, очередной аргентинский президент-диктатор, свергший вдову Перона, Изабель, тем не менее, почтил память художника своим присутствием на панихиде в Кафедральном соборе Буэнос-Айреса, подтвердив тем самым, что независимо от политических перипетий, Висенте Агилеро включён в золотой фонд аргентинской культуры.
Немыслимые повороты судьбы, уникальная, невероятная история жизни, органично вписанная в сумасшедший XX век...
.