Новый виток борьбы за ханский ярлык.
После смерти Ивана Красного московский княжеский престол унаследовал его старший, девятилетний сын Дмитрий Иванович (1359-1389), однако великокняжеский ярлык он утерял, поскольку новый хан-самозванец Навруз (1361—1362), «не по отчине, не по дедине» передал его не князю-младенцу, а суздальско-нижегородскому князю Андрею Константиновичу, который, не питая особой любви к ответственной государевой службе, уступил его младшему брату Дмитрию Константиновичу.
Столь необъяснимое решение Сарая сразу вызвало резкое недовольство в Москве, поскольку сам московский князь полностью терял контроль над самым крупным и богатым Владимирским княжеством, а все московское боярство - очень прибыльный «бизнес» в виде сбора ордынской дани со всех русских земель. Поэтому все здешние боярские кланы, сплотившись вокруг своего малолетнего сюзерена, сразу начали активную борьбу за возвращение ханского ярлыка в Москву. Во главе этой борьбы встал митрополит Алексий, который был старшим сыном очень влиятельного московского боярина Федора Акинфиевича Бяконта, который верой и правдой служил московским князьям уже почти полвека (по другой версии, решающую роль в этой борьбе сыграл московский тысяцкий Василий Васильевич Вельяминов).
Как бы то ни было, но в 1362 г. московский и нижегородский князья «сперлися о великом княжении» и отправили в Сарай к новому хану Мурату (1362-1364) своих полномочных послов. На сей раз московские бояре взяли вверх, «и принесоша ярлыкъ княжение великое по отчина и по дедина князю великому Дмитрею Ивановичю Московскому». На этом борьба за ханский ярлык лишь обострилась, поскольку в игру вмешался давний соперник Мурата «мамайский царь» Абдулла, поскольку в это время в Орде установилось классическое двоевластие. Первый хан контролировал Восточную (Синюю) Орду и сидел в Сарае, а второй - Западную (Белую) Орду и сидел в Укеке, в низовьях Днепра.
По мнению одних исследователей, в этой ситуации послы московского князя решили перестраховаться и получили второй ярлык у Абдуллы, что вызвало гнев хана Мурата, который передал ярлык нижегородскому князю, однако их оппоненты полагают, что Дмитрий Константинович сразу получил великокняжеский ярлык именно из рук Абдуллы.
В любом случае в Москве решили идти до конца и в 1363 г. московские полки, которые возглавил сам юный князь, вынудили нижегородского князя уйти из стольного Владимира и отъехать на родовой престол в Суздаль. Точка в этом противостоянии была поставлена в 1366 г., когда состоялась «свадебная каша» между Дмитрием Московским и дочерью нижегородского князя Евдокией Дмитриевной.
Пока Москва и Нижний Новгород боролись за великокняжеский ярлык, в Твери разгорелся внутренний конфликт между двумя княжескими кланами - «кашинской ветвью», которую возглавлял правящий тверской князь Василий Михайлович (1349-1368), и «микулинской ветвью», во главе которой стоял удельный князь Михаил Александрович (1339-1368). Этот конфликт был обусловлен не только традиционной борьбой за власть и выморочные земли в самом княжестве, но и разной политической ориентацией этих княжеских кланов. Первая группировка традиционно опиралась на Москву, поскольку невесткой Василия Михайловича была дочь Семена Гордого княгиня Василиса, а вторая группировка стала искать опору в Вильно, поскольку женой великого литовского князя Ольгерда (1345-1377) была старшая сестра Михаила Александровича княгиня Ульяна.
В 1368 г. после смерти Василия Михайловича, опираясь на поддержку хана Абдуллы, княжеский престол в Твери занял Михаил Александрович (1368-1399), который сразу вступил в конфликт с родней покойного князя и московским наместником Еремеем из-за Городка (Старицы). Московский князь Дмитрий Иванович послал им на помощь свои полки, и тверской князь позорно бежал в Литву под защиту своего влиятельного зятя, который начал войну с Москвой, получившую в русских летописных сводах ёмкое название «Литовщина».
"Литовщина". Окончание Московско-Тверского противостояния.
Осенью 1368 г. литовский князь Ольгерд, вступив в пределы Стародубского княжества, разгромил здесь дружину воеводы Семена Крапивы, затем убил князя Константина Юрьевича Оболенского и двинулся на Москву. Этот неожиданный манёвр с юго-западного направления не позволил московскому князю вовремя собрать свои полки, и он успел выслать навстречу неприятелю только один сторожевой полк во главе с воеводами Дмитрием Мининым и Акинфом Шубой. Этот полк не смог сдержать литовскую рать, и был разбит ею в битве на реке Тросна. В этой ситуации Дмитрий Иванович заперся в только что
отстроенном белокаменном Московском Кремле, и литовцы, простояв под его неприступными стенами несколько дней, «не солоно хлебавши» повернули назад.
В 1370 г. Михаил Тверской, получив от очередного «мамайского царя» Булака ярлык на великое княжение, попытался обойти московские заставы и вернуться в Тверь. Ему не удался этот манёвр, и «тако едва утече не въ мнозе дружине и прибеже пакы въ Литву», где опять подговорил князя Ольгерда начать новый поход на Москву. На этот раз литовские полки вторглись в пределы Волоколамского княжества, где попытались сходу взять Волоколамск, но здешний князь Василий Иванович Березуйский отбил приступ литовской рати и она, пограбив местные окрестности, двинулась к Москве. Новая осада
Московского Кремля, которая началась в декабре 1370 г., опять не увенчалась успехом, поскольку, узнав, что на помощь Москве двинулись полки серпуховского и рязанских князей, Ольгерд спешно снял осаду города и ушел в Литву.
В 1371 г. тверской князь вторично направился в Сарай, где вновь получил ярлык на великое княжение и в сопровождении ханского посла Сарыхожи двинулся на Русь. По прибытии в великокняжеские земли ханский посол потребовал от московского князя срочно явиться во Владимир и признать «старейшинство» Михаила Тверского. Дмитрий Московский дерзко заявил ему: «къ ярлыку не еду, а въ землю на княжение на великое не пущаю, а тебе послу путь чистъ». В результате Сарыхожа сам явился в Москву, где, получив богатые дары, признал права московского князя на великокняжеский ярлык. В этой ситуации тверской князь вновь побежал за помощью к литовскому зятю, и в 1372 г. Ольгерд в третий раз пошел походом на Москву. Но в районе Любутска на Оке московская рать разгромила литовский сторожевой полк, и неприятель, так и не рискнув ввязаться в новое сражение, вынужден был ретироваться и уйти восвояси.
В июле 1372 г. между Москвой и Вильно был заключён мирный договор, по
которому Ольгерд Литовский признал великое княжение «отчиной» Дмитрия Московского, и тем самым полностью отказался от поддержки любых притязаний амбициозного шурина на великокняжеский престол.
Точка в затянувшемся конфликте Москвы и Твери была поставлена в 1375 г., когда тверской князь вновь получил в Орде ханский ярлык и напал на Углич и Торжок. На сей раз терпение Дмитрия Ивановича лопнуло и «собравъ вои многа и пойдя на князя Михаила Александровича, и пришедше и оступиша градъ Тверь». Тверской князь, «затворися в граде», рассчитывал отбиться от объединенных войск владимиро-московского, смоленского и брянского князей, однако «виде изнеможение граду, бья челом князю великому Дмитрею Ивановичю о мире». Великий князь, «не хотя видети разорению граду и взя мир», подписал с тверским князем «мировое докончание» (т.н. "Московский договор"), по которому тот признал себя «молодшим братом» московского князя, а великое княжение - «его отчиной», которое обязался «блюсти, а не обидете».
Продолжение следует.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации - https://dzen.ru/arshistorica