На практике возник вопрос – а наследуются ли обязательства по субсидиарной ответственности?
То есть если, например контролирующее должника лицо (КДЛ) умерло, и в этой ситуации возможно ли привлечь к ответственности наследников, в рамках размера наследственной массы конечно.
Судебная практика сначала пошла по пути непризнания права кредиторов обращаться с требованиями о возмещении убытков в рамках субсидиарной ответственности к наследникам. Если смотреть практику, то там порядка пяти-шести дел на уровне первой кассации, где как раз суды отказываются это делать, говорят, что не является деликтной эта ответственность и она тесно связано с контролирующим лицом, поэтому она не переходит к наследникам.
И вот в декабре девятнадцатого года выносится определение ВС РФ по делу о банкротстве, где как раз впервые на уровне высшего суда было сказано о том, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16. 12. 2019 N 303-ЭС19-15056 по делу N А04-7886/2016
Судебная коллегия приходит к выводу о том, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.
И самый главный момент в Определении ВС РФ, на который нужно обратить внимание, что неважно, когда кредитор обращается с иском, когда КДЛ ещё жив или умер в процессе его привлечения субсидиарной ответственности или уже умер, но до подачи такого иска. Это очень важный момент, ВС РФ сказал, что с таким иском можно в принципе обратиться и через год, и через два после его смерти.
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16. 12. 2019 N 303-ЭС19-15056 по делу N А04-7886/2016
Для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности – до либо после его смерти.
Не менее важный вопрос как Верховный суд решит с презумпциями.
Ведь, по сути, что отличает субсидиарную ответственность от их видов ответственности? Это установление презумпций доказывания.
В банкротстве сложно проследить причинно-следственные связи и для выравнивания процессуальных возможностей сторон бремя доказывания возлагают на ответчика, то есть на директора или иное контролирующее лицо.
Одно дело директор, у которого были все документы, и он полностью знал финансовое состояние должника, а другое дело арбитражный управляющий и кредиторы, которые обо всём этом не знают.
Поэтому доказывать добросовестность должен директор, а не кредиторы, директор может дать суду пояснения почему он делал то или иное, совершал те или иные сделки и с какой целью.
А вот как быть с наследниками, ведь они также как и кредиторы не знают, что было на самом деле и не могут дать объяснения почему наследодатель действовал так, а не иначе. После смерти наследодателя наследники не всегда имеют возможность объяснить причину управленческих решений наследодателя, они как правило не располагают полным набором доказательств, которые мог бы представить наследодатель.
Но Верховный суд, может быть, и хотел эту проблему как-то затронуть, но высказался слишком упрощённо, и она осталась неразрешённой.
Кроме того, судам необходимо учесть, что после смерти наследодателя наследники не всегда имеют возможность объяснить причины управленческих решений наследодателя, они, как правило, не располагают полным набором доказательств, которые мог бы представить наследодатель, если бы он не умер. Следовательно, судам необходимо оказывать содействие в получении доказательств по правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Таким образом, аргумент о переносе бремени доказывания недобросовестности наследодателя на арбитражного управляющего и кредиторов должен становиться основным в защите наследников.
