Любовь с первого взгляда в моей жизни явление редчайшее. Творчество Константина Богомолова, кажется, теперь можно занести в малюсенький список того, что меня покорило сходу. Это случилось в Театре Наций на спектакле "На всякого мудреца", который стал первой и теперь абсолютно точно не последней постановкой скандального режиссера, которую я посмотрела. Как-то побаивалась я сначала на него идти, начитавшись всякого. Но в очередной раз убедилась в том, что смотреть надо самой. Чужое мнение - совсем не показатель.
Богомоловский "На всякого мудреца" - это злая, едкая и хлесткая сатира на современное общество. Как у Островского. Общество стало другое, а пороки - те же. Все хотят обмануть, получить профит. Работать никто не мечтает.
Режиссер проезжает (даже удивительна такая смелость) по федеральным чиновникам - скажем, Мамаева в пьесе вице-премьер, а Крутицкий - глава ФСБ. Глумов при протекции Мамаевой становится начальником пресс-службы Пенсионного фонда. Достается от Богомолова и беззубым оппозиционерам с их бессмысленными и жалкими одиночными пикетами, и блогерам с хайповыми телеграм-каналами, и секс-меньшинствам, и нуворишам, и олигархам, звёздам-однодневкам. В общем всем, кого мы так "любим". И всё это не кувалдой, а иглой. Остро и в нерв. Смешно и точно.
Сюжет
Молодой бездарь, пишущий для скандального телеграм-канала, Глумов (Александр Новин) живет с мамой (Сергей Епишев) в "старой вонючей квартире на Малой Бронной" - это пояснение бежит титром над сценой. Они потомственные интеллигенты (читай - нищие). Глумов втирается в доверие к дяде-олигарху, главе корпорации "Роскурица" Нилу Мамаеву (Александр Семчев), склонному "к греческим изыскам" с артистом Курчаевым, популярность которого он спонсирует. Глумов, прикидываясь ветошью, соблазняет мягко говоря перезрелую жену Мамаева (Наталья Щукина) - вице-премьера и основателя фонда "Мама Ева", которая покровительствует сиротам. Одного такого пригрела у себя в постели, как подрос. Это Городулин (Олег Савцов). По ее протекции Глумов сначала работает у главы ФСБ Крутицкого (Виктор Вержбицкий), а потом возглавляет пиар-отдел Пенсионного фонда. По мере того, как Глумов обживается в постели Мамаевой, он замещает и ступеньку Городулина на социальной лестнице, возглавляя ПФ РФ. Попутно женится на дочери Крутицкого Кате - лесбиянке и феминистке, угодившей в тюрьму за одиночный пикет у всем известного здания на Лубянке, где, собственно, восседает ее отец.
Весь спектакль сидишь с открытым ртом
Наблюдая, насколько искусно режиссер плетет кружево, а скорее даже сеть спектакля, которая тебя затягивает и не отпускает и по его окончании. Сюжетная основа и слова Островского здесь переплетаются с монологами из Чехова и Достоевского, наслаиваясь на песни Тани Булановой и Владимира Преснякова. Фарсовые персонажи Глумовой, Турусиной и Кати, которых исполняют переодетые актеры-мужчины, успешно соседствуют с безупречно официальным в своём высокопоставленном чиновничестве Крутицким и в чем-то жалким Мамаевым.
То, что происходит на сцене, не содержит метафор и аллюзий. Режиссер открывает перед зрителем все карты, это развлекательный спектакль, а значит, легко усваиваемый. Как у Островского всё предельно ясно и понятно, без домысливаний, так и у Богомолова зрителю не приходится додумывать. Сиди, смотри, смейся, наслаждайся полетом фантазии режиссера.
Наслаждаются не все
Обиженные за классику не в большом количестве, но таки покидают насиженные места до окончания пьесы. Богомолов это предусмотрел, в какой-то момент мать Глумова заявляет сыну: "Плохо играешь, бездарь, вон люди из-за тебя уходят!" Не ушедшим смешно, поскольку в этих словах видно понимание Богомоловым факта, что не все примут его спектакль. Режиссер, кстати, очень самоироничен, это проскальзывает в нескольких местах постановки. Например, где он звонит (в трубке звучит его голос) Крутицкому и, представляясь самим собой, заискивающе уговаривает его прийти на премьеру в театр.
Три с лишним часа с двумя антрактами пролетают на одном дыхании. Скучать не приходится. Действие динамичное, иногда со сцены смещающееся в зал. Бегущая строка остроумно дополняет происходящее. Например, когда Глумов произносит монолог князя Мышкина, это поясняется на титре.
Звучит монолог князя Мышкина.
А так-то прямо много бы кто понял, что сейчас на сцене Достоевский! Вот если бы Глумов письмо Татьяны прочитал, тут обошлось бы без пояснительной бригады))
В финале на сцене 2025 год
Мамаев пришел в тюрьму навестить бывшего любовника Курчаева. Тот загремел, когда по пьяни поддержал пикет Кати на Лубянке, и хоть потом каялся, "все фотки с пикета со своей странички удалил, поставил фото деда-ветерана", всё равно не помогло.
Как похорошела Москва, пусть теперь посмотрит, как похорошел Магадан.
Мамаев приносит ему котлетки по-киевски, попутно рассказывая про Украину.
Цена вопроса
Смотрела с первого ряда ложи бельэтажа. Не самый хороший обзор, но и не самый плохой. Для того, чтобы видеть всю сцену, приходилось наклоняться к перилам. Но зато и заплачено всего 3500)
Больше моих заметок - тут.