В 1886 году В.И. Вернадский писал жене: «В семье у нас царил полный религиозный индифферентизм; отец был деистом, мать была неверующая; я ни разу, например, в жизни не был на заутрене перед Светлым Воскресением» (цит. по: 1, с. 112). В дневниковой записи 1893 года Вернадский высказался «против того затхлого элемента веры и авторитета, какой рисует нам всякая религия», и прежде всего православие. Религиозное мировоззрение Владимир Иванович считал помехой и препятствием для научной деятельности и прогресса человечества: «Не вошла ещё в жизнь научная мысль; мы живём под резким влиянием ещё не изжитых философских и религиозных навыков, не отвечающих реальности современного знания». Не одобрял Вернадский и попыток религиозного решения вопроса о происхождении жизни: «Установилась в научной литературе традиция обходить этот вопрос и предоставлять его всецело философским и религиозным построениям, сейчас слабо связанным с научными и оторванными от реальных, научно достоверных, построений науки нашего времени, или даже им противоречащим».
Размышляя над загадкой возникновения жизни, Владимир Иванович считал, что у Церкви нет не только «научно достоверных» решений, но её объяснения «оторваны от реальности». Говоря о естественных науках и, в частности, о биологии, Вернадский отмечал: «Чем меньше будет влияние философии и религии, тем свободнее и производительнее может двигаться научная мысль в этой области научного знания».
Приведу одну характерную цитату:
В своеобразной форме древние эллинские представления о безграничности мiра сохранялись в идеях о бессмертии личности и вечности мiра, но не Mipa, о котором говорят учёные, не той реальности, «природы», которая единственно является объектом изучения науки. Конца этого мiра, этой реальности ждали, к нему готовились столетия. Больше полутора тысяч лет научная работа в нашем центре цивилизации шла в среде, с часу на час иногда ожидавшей конца той реальности, которая составляет объект изучения науки, в среде, верящей в бренность мipa, в близкий конец научного искания.
Как мы знаем, христиане верят и в «бренность мира», и в его «близкий конец».
Владимир Иванович считал неправильным и искажающим действительность "библейское время". Не принимал он и христианской хронологии от сотворения мира.
Далее. Владимир Иванович искренно надеялся на то, что церковное влияние на жизнь человечества будет со временем ослабевать и уменьшаться. Удовлетворение вызывала у Вернадского возможность не считаться с «формально господствующими религиозными утверждениями верующих христианских, еврейских, мусульманских и других церквей, обладающих реальной силой».
Вот, что думал о смерти великий учёный:
Готовлюсь к уходу из жизни. Никакого страха. Распадение на атомы и молекулы. Если что может остаться – то переход в другое живое – какие-нибудь не единичные формы «переселения душ», но распадение на отдельные атомы или даже изотопы.
Как видим, ни рая, ни ада, ни бессмертия души, ни посмертного суда, ни жизни вечной.
по материалам:
https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/pravoslavnoe-uchenie-o-sotvorenii-i-teorija-evolyutsii-tom-2/3