Булкохрусты и Некрасов

Удивительное из стана булкохрустов, я вообще к ним редко заглядываю, уровень неадекватности этих, прости Господи, сограждан, по совокупности равен сумме наших леваков, правого сектора и шизолибералов вместе взятых. Но тут вопрос оказался интересный, с точки зрения насколько занимательными могут быть моменты истории. Итак, наша Черная сотня на линии (https://t.me/aeternahistoria/1534).

У нас в России еще с советских времен идут дурная традиция, изучать историю по литературным произведениям. Хотя, как известно писатель человек вольный - захочет соврать - соврет.

(Что не мешает вам изучать историю Союза по Солженицыну).

Вот скажем известное стихотворение "народного поэта" Некрасова:

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.
Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя...
И Музе я сказал: "Гляди!
Сестра твоя родная!"

Написано оно в 1848 году. Но самое интересное, что в 1848 году Некрасов мог простоять на Сенной площади хоть целый месяц, дожидаясь когда там наконец начнут бить кнутом крестьянку молодую и не дождался бы этого...

...Потому что в 1848 году в Российской империи наказания кнутом были давно отменены.То есть, в отношении Некрасова, можно сказать лишь словами Булгакова, "Поздравляю вас, господин соврамши!"

Но даже если уйти в прошлое, когда такое наказание имело место, за какие же преступления могло быть оно наложено? Может быть так наказывали невинных крестьян проклятые царские сатрапы из своей природной кровожадности?

Все очень просто: за государственную измену,
за совращение православного в секту,
за убиение рожденного ею младенца,
за умышленное убийство,
за разбой в составе преступной группы.

То есть, если предположить, что Некрасов, вдруг впал в летаргический сон, внезапно проснулся в 1848 году и написал эти строки, то описываемая им "родная сестра музы" оказывается преступницей самого низкого свойства.
———-
Для начала дадим слово Некрасову: «Не имея ничего нового, я долго рылся в моих старых бумагах и нашел там исписанный карандашом лоскуток. Я ничего не разобрал (лоскуток, сколько помню, относится к 1848 году), кроме следующих осьми стихов <...> Извините, если эти стихи не совсем идут к вашему изящному альбому. Ничего другого не нашел и не придумал. Ник». Некрасов. 9 ноября 1873 г. СПб из переписки. Стихотворение, кстати, при жизни автора так и не было опубликовано и увидело свет только в 1883 году. Но давайте допустим, что 52-летний Некрасов, найди пожухлый листок с точностью вспомнил дату его написания, а не указал приблизительно по-памяти.

О наказании кнутом. Отменили, было дело, аж за три года до предполагаемого появления на свет произведения Некрасова. Ну как отменили, заменили на плеть. Ох соврал, Некрасов, так соврал. Тут понимаешь уже три года только плетью секут, а он про кнут прибрехал.

Далее наш подопытный приводит преступления, за которые подвергали наказанию кнутом, страшные преступления согласен, только список не полный. Выпороть могли и за воровство в церкви, не бросил трудовую копеечку за свечку, ну или кто указал, что не бросил, — будьте добры к столбу, заголяться.

Ну а если отбросить фантазии булкохруста о России, которую мы потеряли, причиной экзекуции, свидетелем которой был Николай Алексеевич, стало скорее всего убийство матерью своего младенца. Страшное преступление, кто поспорит, жаль только соучастник его, какой-нибудь молодой дворянчик, который или растлил, или просто изнасиловал указанную девицу, никогда рядом с ней под кнутом не оказывался. Всегда одна мать за двоих отвечала, в «прекрасной» России прошлого, потерянной нашими черносотенцами.