Военнослужащий-санитар – это ангел в камуфляже. Он и огнем поддерживает, и раненых спасает. Как это происходит под обстрелом противника, рассказал корреспонденту «Республики Татарстан» медик-доброволец из Казани с позывным «Феникс».
СПЕЦИАЛИСТ ШИРОКОГО ПРОФИЛЯ
Наша команда на двух груженых до отказа машинах доставила из Казани «за ленточку» крайне важный груз. Волонтеры татарстанского объединения «Ценим Жизнь» привезли батальону специального назначения «Шторм» кровоостанавливающие жгуты, обезболивающее, заживляющие гемостатики, аптечки собственного производства «Маруся» и многое другое. Когда коробки с драгоценным грузом перекочевали в склад «располаги», у нас завязался разговор ротным медиком, который и формировал заявку волонтерам.
Боец сам «с северов» – жил в Ханты-Мансийске, на Ямале, но потом перебрался в Казань. Сейчас он воюет в «Шторме».
– Почему ты пошел в самое опасное подразделение – штурмовое? И стал здесь еще и санитаром?
– В жизни просто с этим сталкивался. Я – охотник, в последнее время много ходил по тайге, приходилось самого себя «штопать». По военно-учетной специальности – гранатометчик. А стал еще и ротным медиком. Наверное, больше подхожу для этого.
Просто я спокойный, не теряюсь. А люди на войне, при ранениях часто впадают в панику. У каждого она по-своему выражается – это и смех, и слезы.
«ЧЕЛОВЕК-ОРКЕСТР» ОТ МЕДИЦИНЫ
– То есть ты одновременно и медик, и солдат?
– Медик – это человек с медицинским образованием. Я – фельдшер. Когда есть свободное время – читаю литературу по этой теме. Знаете, фельдшер на гражданке, и фельдшер тут - очень разные понятия. На гражданке они чаше работают с бумагами и на вызовах, уколы и системы ставят, а тут…. Ты и хирург, и травматолог, и реаниматолог.
Мне повезло – у меня группа медиков, под моим началом работали еще трое. Несмотря на отсутствие образования, у них было бешеное желание научиться и понимать! Парой работал и в группе разведки, выходя на боевые задания.
До штурма ищешь подходящие дома с подвалами – где разместить пункты, куда приносят бойцов. Самое главное – чтобы здание выдержали несколько попаданий. Да параллельно командуешь группами эвакуации – кого и куда. Тяжелораненых осматриваешь и обрабатываешь сам. Работаешь с учетом того, что сразу забрать не смогут, а всех надо осмотреть, обработать, описать и заполнить форму, сфотографировать ранения.
У меня и еда там готовилась – всех надо накормить, положить отдохнуть. Были случаи: когда техника не могла подойти, бойцов на носилках по 5-6 километров выносили.
Без меня не прошел ни один штурм нашего батальона. Меняются только группы штурмующих – но не медики… Местность свою знал на 100%. В темноте работал, выводил группы раненых.
Становишься словно «человек-оркестр», но на войне. И мое снаряжение значительно тяжелее – это мини-полевой госпиталь. Основной груз медика – туристический рюкзак 60-литровый, чаще всего его используем. Он забит турникетами, перевязками и препаратами. Бронежилет – 20 кг, шлем, «АКМС» плюс полный боекомплект. Все вместе – весом более 50 кг, – делится подробностями Феникс.
– А давай-ка мы на тебя сейчас все это и наденем, – вдруг неожиданно предлагает он мне. – Ну, чтобы ты прочувствовал сам!
Конечно, соглашаюсь.
БЕЗ «ЛИШНЕГО» ВЕСА МОЖНО ПОГИБНУТЬ
Феникс аккуратно надевает на меня тяжелый, не облегченный вариант «броника», заботливо застегивает ремешок шлема под подбородком. Затем тот самый «маленький полевой госпиталь». Рюкзак размером с полменя. Дальше – держи, боец, «калаш» и разгрузку с пятью магазинами. Лучше бы, конечно, прихватывать с собой 10-15 магазинов… И итог – в руки торжественно вручают свернутые в большую трубу носилки-волокуши. Я с непривычки чувствую себя одновременно и штангистом, и космонавтом в стратосфере, неуклюже поворачиваюсь в разные стороны.
– Теперь твоя задача – лечь на землю, максимально прижаться и ползком двинуться к раненому товарищу, – командует Феникс. – Надо хорошо ориентироваться в темноте, движение – по диагонали. В темноте стараемся вытаскивать раненых. При необходимости надо быть готовым принять бой.
– Но чаще у нас в эвакуации используются рюкзаки «спанкера», они полегче, – заулыбавшись от моего вида в полной амуниции боевого санитара, «успокаивает» Феникс.
– Какой самый близкий контакт боя у тебя был?
– Недавно их штурмовики пытались взять нас в кольцо. Мы просто стояли до последнего. Это когда рожки почти пустые и одна граната. Но наши успели отработать – арта, минометы подключились. Враг залег, а мы смогли прорваться. Хотя я, например, в плен не уйду. Последняя граната – для себя, утащу с собой вражину, сколько смогу.
Было и такое – прилетает «баба-яга» (переделанный под боевой украинскими войсками тяжелый сельскохозяйственный БПЛА – прим. «РТ»), скидывает на нас большой снаряд. Нам в тот день повезло: шел дождь, земля была настолько рыхлая и вся взъерошенная после минометного обстрела, что он просто воткнулся в землю. И прямо между нами. Вот на таком расстоянии, как мы сейчас с тобой стоим. Если бы рванул, нас всех не было бы уже. Но небеса нам помогают!
МЕДИКАМЕНТАМИ ОБЕСПЕЧЕНЫ
– Что посоветуешь волонтерам медицинского направления привезти в следующий раз для полевой санчасти, чего-то не достает?
– Есть практически все. Но идет очень большой расход перевязочных материалов, обезболивающих. В очень большом количестве расходуются гемостатические бинты, их использую в ходе тампонирования ран. Они очень необходимы.
– А это правда, что взрыв может вызывать аллергию?
– Очень часто, когда человек получает акубаротравму от взрыва снаряда или «вога» (кумулятивная граната – прим. «РТ»), его сильно контузит, рвутся перепонки. И возможны разные реакции организма на это. В том числе и, казалось бы, неожиданные – аллергия. В этом случае используем противоаллергенные, противошоковые препараты.
Благо медикаментов в достатке. Благодаря всем неравнодушным, добровольцам, волонтерам, группам и общественникам и мощной поддержке наших граждан. Отдельно хочу поблагодарить своих братьев-казаков и сестер-казачек, нашего атамана Влада и все казачество Татарстана за многократную и неоценимую помощь. Всех тех, кто твердо стоит за нашими спинами, помогает фронту.
– Какой время года на поле боя самое тяжелое?
– У каждого времени свои особенности. Когда дождь, слякоть, грязь, дождь – сам понимаешь, не особо приятно… Правда, в сильный дождь «птички» не летают. Еще есть такой промежуток времени летом, между днем и вечером, когда «птичка» становится слепой – из-за того, что от нагревшейся за день земли начинает парить.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Когда публикация готовилась к выходу, стало известно, что боец «Феникс» завершил службу по контракту и вернулся в Казань – к близким и любимой.
– Сейчас ожидаю вызов на контракт на СВО от одной из бригад – для себя и супруги. Она у меня тоже медик. И сказала мне, что поедет со мной, – рассказал нашему корреспонденту Феникс. – Готовимся к отъезду. Поедем работать к нашим парням.