Философская псевдофантастика
Обычно, когда я читаю фантастику, моё сознание отслаивается от повседневной реальности и возносится куда-то в стратосферу: меня окутывает приятное ощущение отрешённости и какой-то глобальности — пространство перестаёт ограничиваться треугольником дом-работа-магазин, а время не заканчивается отрезком человеческой жизни.
С Диком получилось иначе. Суть книги простая (отчасти, правда, потому, что Дик первым распробовал жанр альтернативной истории): фашисты и японцы захватили США и поделили Америку пополам. Грядёт новая катастрофа и на фоне приближающихся раскатов грома несколько сюжетных линий вьются вокруг полузапретной книги «И наестся саранча», где автор описывает совершенно иной исход Второй мировой.
Фишка в том, что в «Саранче» описана не наша реальность: после войны СССР пал, британцы оккупировали часть Союза, коммунисты так и не взяли власть в Китае и т. д. Мы, живя в мире победивших союзников, читаем книгу о мире победивших нацистов, в котором кто-то читает книгу о мире победивших союзников и думает, что ему открылась подлинная реальность. Но мы видим, что описанная там реальность фантастична ничуть не менее, чем мир победивших нацистов.
В этом и заключается главная жемчужина романа — «Человек» более философичен, нежели фантастичен. Дик не создаёт ажурных конструкций на фундаменте «а что, если бы», не впечатляет новыми мирами, как это делают Лем или Уоттс. Вместо этого автор призывает тебя ответить на вопрос: а чем отличается револьвер времён Гражданской войны и его идеальная, состаренная копия? Тем, что первый покрыт налётом истории? Но этот налёт будет видеть и обманутый человек, взявший в руки «подделку». Так чем тогда подлинник отличается от копии — и существует ли этот подлинник, подлинная реальность, вообще?
В сухом остатке, на фоне современных закрученных и замешанных на альтернативной истории сюжетов книга смотрится слабо: если хотите экшона — посмотрите лучше сериал. Но если захотите пофилософствовать, Дик станет прекрасным компаньоном.