Дала комментарий журналу OK! о фильмах, номинированных на «Оскар-2024»
Оскароносное кино – это определенный формат. То есть набор приёмов. Ну например, герой говорит нечто и камера движется на него, все ближе и ближе (это, кстати, называется внутрикадровым монтажом). У зрителя создается впечатление, что герой говорит нечто важное, что называется, from the bottom of my heart, возможно, впервые сформулированное для себя. Этот прием всегда беспроигрышен, какой бы текст в этот момент не произносил персонаж. Например, он используется в фильме «Маэстро», в сцене, где Леонард Бернстайн даёт интервью для книги. Или приемы «публичной исповеди» и нарезки ностальгических кадров под лирическую музыку, как в «Барби».
В то же время я уже не могу отделаться от мысли (и это тоже некий штамп – уже мой собственный), что «Маэстро» был номинирован не за качество, а потому, что это история первого американского композитора (с еврейскими и русскими корнями при этом), гомосексуалиста к тому же.
Впрочем, в этом во всем нет ничего страшного. В конце концов, жанры кино – это тоже определенный формат и набор приёмов. Просто когда выучиваешь эти приемы досконально, формат становится неинтересен. Поэтому я почти не смотрю оскароносное кино уже лет десять.
Кстати, один из упомянутых мною выше фильмов является экранизацией, а второй вошёл в номинацию «Best original» (интересно, сможете ли вы самостоятельно определить, кто есть кто). Считается, что экранизацию писать легче, так как в литературном источнике уже есть весь необходимый материал, даже больше, чем его нужно, что может помочь создать максимально объемного персонажа и многоуровневую историю. И действительно, очень много выдающихся и оскароносных фильмов являются экранизациями (сняты по «адаптированным сценариям»). Продюсеры очень любят экранизации за заведомое наличие фан-базы, в частности. Однако есть обратная опасность закопаться в материале или попасть под сильное влияние «книжного» формата.
Те же плюсы и минусы содержит в себе жанр байопика. С одной стороны, есть готовая история с завязкой, громкими перипетиями и знакомым героем. Но сколько раз я присутствовала на питчингах кинобиографий, где автор увлекался величием фигуры своего персонажа и совсем забывал говорить, собственно, про само кино. Стоит помнить, что пересказывая историю жизни, важно все равно «уложить» ее в драматургическую конструкцию и создать некое авторское высказывание. В фильме «Маэстро» драматическая конструкция весьма условна, зато, как мне показалось, я уловила высказывание автора: великая музыка – это про любовь к жизни в каждый ее момент, в любом проявлении, именно поэтому Леонард Бернстайн грандиозен в своем творчестве.
Но вы можете поспорить с этим моим утверждением, ведь хорошее кино у каждого рождает свои «смыслы». И рождает их оно, когда говорит на «универсальном» языке. Например в «Барби» (я уж ограничусь двумя фильмами, вам наверняка есть, что еще почитать про премию и номинантов) меня не столько вдохновил Барбиленд, как я ждала (хотя авторы представили уйму остроумных находок), и тут причины может быть две: «недокрутили» или я просто не американская девочка, для которой это огромный пласт культуры. Сценарий картины вообще считаю посредственным , затянутым. Зато самым ценным для меня стало в нем обыгрывание штампов «успешного мужчины» и «настоящей женщины». Причем, заметьте, первый «набор» почти исключительно американский, а второй – вполне интернациональный.
При этом все вышесказанное вовсе не значит, что на «Оскар» не попадают поистине великие фильмы. Я лишь говорю о том, что сама премия не является для меня первопричиной смотреть или не смотреть то или иное кино. В своей книге «Кино между адом и раем» режиссер Александр Митта приводит цитату одного исследователя драмы: «Из того факта, что коммерческие драмы создаются по определенным рецептам, совсем не следует, что хорошие драмы создаются по другим рецептам». Своим студентам я всегда говорю, что нет лучшего или худшего жанра или формата. На каждого найдется свой зритель, если он сделан «честно».