Нападение психа и долгое восстановление
16 октября 2023 года жизнь Константина Зюзина разделилась на «до» и «после». В самом центре Красноярска он стал жертвой психически больного преступника, напавшего и воткнувшего ему нож в шею. Костя потерял три литра крови, от этого у него случился инсульт, но он выжил и сейчас на пути к полному выздоровлению. Молодой человек рассказал Newslab о дне, когда на него напали, беседах с родителями психически больного преступника и сложностях с восстановлением.
«Я просто бежал, кричал, но никто ничего не делал»
Все произошло совершенно неожиданно. Как сейчас помню, это был обычный вечер, я шел домой с концерта. К нам в Красноярск на Фестиваль имени Дмитрия Хворостовского приехали звезды Большого театра, и я решил послушать прекрасную классическую музыку.
Возвращаясь домой, шел по проспекту Мира и услышал сзади шум, как будто кто-то бежит. Обернулся и увидел, как ко мне приближается какой-то перекошенный парень. Мне показалось, что он просто куда-то опаздывает, и я не придал этому большого значения. А он догнал меня и ударил.
Я сначала подумал, что это был просто удар кулаком. Иногда так бывает, что ножевое ранение чувствуется не сразу. Болевой шок, онемение и все такое... Я его машинально оттолкнул от себя. И, как выяснилось потом, это спасло мне жизнь. Парень начал падать на землю и потянул за собой мою барсетку. В моменте мне показалось, что это обычный вор, но когда я наклонился за своей барсеткой, то понял, что у меня ручьем идет кровь. Я зажал рукой шею и побежал как можно дальше от нападавшего, ища помощи. Он же все это время продолжал лежать на земле и барахтаться в каких-то конвульсиях.
В центре Красноярска мужчина попытался ограбить незнакомца и ударил его ножом в шею
Раньше рестораны KFC работали чуть ли не круглосуточно. Поэтому я решил, что там мне точно кто-нибудь да поможет. Я кое-как добежал до точки общепита с ножевым ранением и весь в крови. Момент, когда я бежал по улице, попал на камеры видеонаблюдения. Эту запись потом откопали журналисты, и там четко видно, как я бегу по улице, а мне навстречу идут люди, пешеходы. Не знаю, правда, насколько им было видно, что я весь в крови, но в итоге никто никак на это не среагировал.
То есть я просто бежал, кричал, но никто ничего не делал.
Ресторан, как назло, оказался закрыт. Напротив был продуктовый магазин, и я направился туда. Горел красный сигнал светофора, меня чуть не сбила машина, но я четко понимал, что если буду стоять и ждать зеленого сигнала, то не выживу. Когда я забежал в магазин, то сразу же начал кричать, что у меня ножевое, и нужно срочно вызывать скорую. Все девушки были в шоке, продавцы стояли как вкопанные, мне помог один парень, который стоял в очереди.
Он очень быстро среагировал, не поддался панике и уложил меня на стол, куда обычно люди ставят сумки. Потом он взял какие-то салфетки и начал зажимать мне шею, но жал настолько крепко, что в какой-то момент я даже начал задыхаться.
Но парень мне сказал, что если он сейчас хоть немного ослабит давление, то я просто умру. Так мы с ним вместе и сидели, а параллельно с этим в магазине уже вызывали скорую помощь.
«С ужасом обнаружил, что не могу двигать левой частью тела»
Я точно помню, что медиков мы вызывали неоднократно. После того, как девочки в первый раз позвонили в больницу, нам показалось, что врачи едут как-то медленно. Я начал кричать, что я умираю, у меня холодеют руки и ноги, темнеет в глазах, и мы опять позвонили в скорую.
Потеря крови у меня была более трех литров, а многие люди умирают при потере даже одного. Весь магазин был в крови, вся моя одежда, но при этом я был в сознании, и оставался в нем вплоть до операционного стола. Операция шла больше трех часов. Мне повезло, что в эту ночь в БСМП дежурил один из гениальнейших сосудистых хирургов Александр Сергеевич Толстиков. Он вообще должен был быть в отпуске, как мне рассказали, но его попросили кого-то подменить, и он вышел.
Вторую операцию мне также провели наипрекраснейшие специалисты — заведующий отделением сосудистой хирургии Сергей Викторович Кулагин и сосудистый хирург Андрей Владимирович Юдин. Я очень благодарен им за все, что они для меня сделали. Потому что вместе они сотворили настоящее чудо. Даже сейчас, по происшествии некоторого времени, когда врачи читают все мои выписки, они прибывают в легком шоке. Говорят, что обычно при таком раскладе человек умирает.
У меня были перерезаны практически все артерии и вены в шее с правой стороны. В результате этого мозг остался без крови, и случился инсульт по левой части. После первой операции врачи полтора дня держали меня в коме, потому что просто на просто боялись, что мозг умрет, и я останусь овощем. А потом, когда я проснулся, то с ужасом обнаружил, что не могу двигать левой частью тела. Длительное время я находился на искусственной вентиляции легких.
В БСМП приложили все усилия для того, чтобы я выжил и хотя бы немного восстановился. В первую неделю в больнице ко мне приходили чуть ли не все врачи и осматривали меня с ног до головы. Медики были очень рады тому, что я начинаю самостоятельно дышать, пить воду, говорить. Потому что результаты МРТ показали, что у меня повреждена очень большая часть мозга, и никто не знал, получится ли у меня когда-нибудь прийти в норму. Но уже через неделю меня перевели в обычную палату. Все это время рядом со мной были мои родители.
«Выяснилось, что он с этим ножом всю ночь ходил по городу»
Нападавшего поймали очень быстро: когда я лежал в крови в магазине, вместе со скорой приехала полиция. Меня допросили, узнали, кто я и что произошло. Вопрос у меня только в том, действительно ли все это нужно было делать, когда человек лежит в крови? Может быть, стоило обсудить все эти моменты уже в карете скорой помощи, под присмотром врачей? Не знаю... Ну, что ж, наверное, у нашей полиции такой регламент. Тем более, что в конечном итоге это помогло правоохранителям начать ночью оперативную работу, и они уже в обед нашли нападавшего.
Выяснилось, что он с этим ножом всю ночь ходил по городу. Он обошел практически весь остров Татышев, половину правого берега. По моим данным, он ушел пешком аж в Водники.
Было поднято довольно много сил, просматривали все возможные камеры, чтобы его поймать и чтобы он никого еще, не дай бог, не покалечил и не зарезал. Нож он выкинул с моста, но маленько просчитался — хотел выкинуть в воду, но попал на землю. Потом, когда его уже схватили, он показал полицейским, куда выбросил орудие преступления, и нож нашли.
Его родственники ничего не сделали для моего восстановления, более того, они даже не интересовались тем, в каком состоянии я нахожусь. Все произошло вечером 16 октября, а уже 17-го они все были в курсе того, что его схватили по подозрению в покушении на убийство. К тому же, было очень много публикаций везде, все интернет-ресурсы об этом писали. И если бы они действительно как-то хотели мне помочь, то могли бы найти меня через социальные сети, как минимум. Но ничего подобного не произошло, хотя мы ждали.
«Мне как-то не хочется в 28 лет оставаться инвалидом»
Мы ждали каких-то действий от родителей нападавшего два месяца. Следователь передал матери этого парня мои данные, электронную почту, потому что я им сразу сказал, что если вы хотите мне как-то помочь или пояснить что-то — пишите, пожалуйста, на почту. К другому диалогу я пока не готов, я сейчас совершенно не в том состоянии, чтобы вести с вами какие-то конструктивные беседы вживую или по телефону. Но мне никто так ничего и не написал.
Я прошел одну бесплатную реабилитацию от государства в профессорской клинике, но это всего 10 дней. Положительная динамика есть, но сейчас для восстановления чувствительности левой руки мне необходимо пройти серьезное обследование. Также необходимо санаторно-курортное лечение. Пока у меня нет третьей группы инвалидности, будем ее оформлять.
Сейчас финансово очень сильно помогают мои немногочисленные друзья. После всей этой ситуации очень много людей, конечно, отсеялось, но кто-то остался. Есть 3-4 человека, которые мне регулярно оказывают какую-то посильную помощь, зная о том, в каком положении я сейчас нахожусь.
Какое-то время в интернете ходила информация о том, что я работаю с Ириной Хакамадой, но на самом деле с Ириной мы не сотрудничаем уже с 2019 года. Одно время я делал деловой журнал в Красноярске, а после пандемии зарабатывал тем, что давал небольшие бизнес-консультации в рекламе и пиаре. Консультировал компании, работал директором по рекламе на аутсорсе и все в таком духе.
Сегодня я тоже, безусловно, что-то пытаюсь делать, но проблема в том, что в таком состоянии для меня даже банальный поход в магазин является испытанием. Я очень быстро устаю, потому что есть определенный букет болячек. Помимо друзей мне также помогают родители: мама, которая работает воспитателем в детском саду и папа-водитель. Они мне со своей небольшой зарплаты каждый месяц что-то высылают. Более того, моя мама каждые три дня ездит ко мне и готовит кушать, моет пол, потому что я себе самостоятельно даже хлеб не могу отрезать.
Еще в первую волну, когда все это только случилось, мне иногда приходили переводы от неравнодушных людей, и спасибо им за это большое, но потом спустя некоторое время все, конечно же, заметно поутихло. Вот пока как-то так и получается со всем этим справляться. Но вечно, как известно, это все продолжаться не может, а путь нам, чувствую, предстоит ой какой долгий и непростой.
Беседовала Алена Шишкина специально для Newslab
Больше интересных историй:
«Для вороватой сотрудницы мы устроили очную ставку»: как красноярка работала в пункте выдачи заказов
«Уцелели сквозь века»: где недалеко от Красноярска найти старинные церкви