Человек и кошка.

Человек и кошка.

Жил Степан уже более полувека на земле. В попечении у него осталась больная мать, которая, как и он, не могла похвалиться на здоровье. Всю жизнь Степан работал врачом-педиатром в местном участке. Но своего здоровья не имел. А жили они в небольшой станице, но где есть школа и орган власти. Отец семейства не так давно ушел из жизни. Жил, жил, сажал огород, держал небольшое хозяйство, заболел, помучался и умер. Работал он ветеринаром, знал толк в лошадях и коровах, сам держал, да и людям помогал их лечить. Сын Степан пошел по стопам, любил детей, хотя своих не имел, вот и решил помогать другим. В то время много детей болело повсеместно.

Уже как лет десять все из станицы стали переезжать в города, одновременно пережили голодный год. Но страшное время было впереди. За все это время своей жизни Степа не тянулся в город, чувствовал себя самодостаточным и здесь. Голод по ним ударил, но несильно, запасов муки хватило.

Родных братьев и сестер у него не было. Зато было очень много двоюродных. У отца было аж восемь родных братьев и сестер. Большинство из них перебралось в город. Вот и поддерживали они связь друг с другом кто как мог и хотел. У кого-то были уже дети, а у кого-то даже внуки. Иногда приезжали к Степе и его матери в гости. Но неоднозначными были эти встречи.

. . .

Но вот и наступила первая стадия всеобщего горя – началась вторая мировая, хотя люди жили позитивно, но не долго. Спустя два года фашистские войска вторглись в союз, после через год, и на Кубань. Несладко пришлось жителям края. Шла великая отечественная война. В какие-то хутора и станицы она благо не зашла, в таком как раз и жил Степан. На войну он как не рвался - не взяли его, здоровье не позволило. А в каких-то городах были кровопролитные бои. В одном из этих городов жил его двоюродный старший брат Федор с женой. После оккупации гитлеровцами их земли, его забрали на фронт, а молодая жена одна осталась с детьми, ей было чуть больше двадцати, большая у них разница была с Федором. Тяжело ей было одной, с хозяйством и воспитанием двух. Степан с Федором в мирное время не близко общались друг с другом, не принимал старший младшего брата и не впускал в свою жизнь. Да и был Федор недалеким человеком, черствым, недальновидным, грубым. Степан злился на него в глубине души, но не придавал этому никакого значения и быстро отпускал эти эмоции.

После нападения гитлеровцев Степан, узнав, что Федора забрали на фронт, а его жена Нина, двадцати лет, осталась в тяжелом положении. Не думая о старых обидах сразу же написал письмо Нине, чтобы она собиралась с детьми и приезжала к Степану, так как в их станице тишина, да и советские войска уже ведут контрнаступление, скоро должно все закончиться, но рисковать нельзя, надо уберечь детей и себя. Степан ожидал ответа, в такое печальное время никак не мог не предложить он свою помощь, хотя и сам остался один с тяжело больной матерью. Но любовь к детям и его благородство не могло поступить иначе.

. . .

Пришел ответ:

«Приветствую тебя, Степан. Пойти против Федора и поступить своевольно я не могу. Ты и сам знаешь. Спасибо за помощь, но я остаюсь у себя».

Степан был эмоционально потрясен и разочарован. Но ненадолго. Он уже не раз сталкивался с подобными ситуациями. Но в период такого массового кровопролития он даже и подумать не мог, что так вообще бывает. Матери говорить не стал. Но в его голове никак не могло уместиться умозаключение данной ситуации, он все крутил это и пытался найти объяснение. Но его не было. Да и не должно было быть. Старшему брату давно не нужен ни Степан, ни его помощь, ни его общество в целом. Степан был выше всех обид, а Федор даже во время горя не смог себя переступить. Никак он не мог позволить Степану быть в его жизни, даже когда время жизни и смерти. Степа все понимал, но ничего поделать не мог.

. . .

Плохо он был знаком с обратной стороной жизни: гордыней и зазнайством. Заварил чай и сел у печи с котом ждать конца войны.