Точка 2.2

Улица Суворова находится в Трусовском районе. Протяженность улицы составляет 1234 метра.

15 февраля 1780 года в Астрахань въехал невысокий и худощавый человек в мундире генерал-поручика. Он прибыл сюда с секретным государственным предписанием, хотя… ехать очень не хотел. После Петербурга и Пруссии, после Крыма и Полтавы, Астрахань он воспринимал без особого восторга. Но выбора не оставалось — приказ князя Потемкина, одобренный лично императрицей.

Это был Александр Васильевич Суворов. Так начиналась его астраханская экспедиция, которую сам будущий генералиссимус позже назовет «ссылкой»

В этот раз все было гораздо масштабнее. По крайней мере — в замыслах. Суворова сюда послали с пакетом задач государственной важности. Империя была заинтересована в развитии восточной торговли. Тогдашняя ост-индская война между англичанами и французами серьезно ухудшила морскую торговлю Индии. И многие торговцы были не против наладить маршрут через Россию и Персию. А для этого нужно было обеспечить безопасность в Прикаспии, включая кавказское побережье, а также на севере тогдашней Персии, где шли междуусобные войны местных ханов. Необходимо было, как писали биографы Суворова, решить вопрос создания на южном берегу Каспия «безопасного пристанища» — укрепленной торговой фактории, которую следовало приобрести у тамошнего владельца и надежно защитить. Но данная экспедиция была позже отменена.

Суворова ждали. Суворова встретили. Суворов стал здесь жить и работать. Летние месяцы он проводил в черепахинском имении Никиты Бекетова, астраханского экс-губернатора (ныне село Началово Приволжского района). Он часто гулял по окрестностям, молился в местной церкви, угощал крестьянских детей сладостями. А зимой жил в Астрахани, в Спасо-Преображенском монастыре.

Жилось Александру Васильевичу тут не очень. Во-первых — чрезвычайно сложные отношения с молодой женой Варварой Ивановной, которую граф (хотя титул графа он получит позже) подозревал в измене и требовал развода. Во-вторых — безделье, которое деятельный Суворов скрашивал обширной перепиской с каспийскими и кавказскими владетелями. В-третьих (и это, пожалуй, главное) — астраханское общество очень напрягало полководца интригами и злословием в его адрес. Пожалуй, его нигде так не унижали, как в нашей гостеприимной губернии.