Памяти Александра Анатольевича Ширвиндта (19 июля 1934-15 марта 2024)
*Мы строим гражданское общество. Этот долгострой будет длиться вечно, пока в фундамент сооружения будет заливаться жидкий поток болтовни.
*Русские евреи – это не национальность, а скорее порода. С острыми, пусть специфическими особенностями. Без еврейского юмора и иронии не бывает ни русской литературы, ни русской эстрады, ни русского театра, ни русской революции.
*Как прожить жизнь в России и сохранить чувство юмора? Не выезжать из нее.
*Несколько лет назад, 4 ноября, мне давали какую-то очередную награду. Что-то великое великому от великих. Это удачно совпало с Днем народного единства, празднованием в честь Казанской иконы Божией Матери и 100-летием Великого Октября. И пели «Широка страна моя родная…». Все это – на полном серьезе в одной куче.
*Все в жизни – случай. В лучшем случае – случай, помноженный на упертость
*Театр – организация очень смутная, потому что эмоции всегда неадекватны происходящему. Умер человек или неожиданно пролетел комар на сцене – степень накала одинаковая.
*На сбор труппы, открытие 96-го сезона, я принес огромную тыкву и сказал: «У меня в огороде – один укроп и вот это. Ничего больше не выросло. Передаю тыкву в служебный буфет: любите меня под пшенку, главное – не об...сь в новом сезоне».
*У внуков я учусь цельности, а у правнуков – молодости.
*Цензуры сегодня нет – в том смысле, что можно ставить все, что хочешь. Но сохранился советский пережиток – внутренний поджатый хвост. Начинают что-то делать и пугаются: «А вдруг не пройдет».
*«После нас хоть потоп» – эгоцентрическая утешительность, если не имеешь взвода внуков и правнуков
*У нас все время мечтают о сильной руке. У меня мечта о сильной ноге – чтобы под ж...у коленкой того, кто мечтает о сильной руке.
Из книги Александра Ширвиндта "Опережая некролог" (2020)