и поняла, что для этого нужно совместить несовмещаемое. Нужно сделать так, чтоб лично моя жизнь стала одновременно и спокойна, и насыщена. Периоды насыщенности желательно хаотично наставить частоколом и увешать арабесками экстремальных эмоций. Иначе со скуки подохнуть можно.
Нет ничего более унылого, чем бросать эту паршивую привычку просто потому, что в перспективе корячатся сердечно-сосудистые с одышкой, портятся зубы и цвет лица, а картинки на пачках обещают мучительную смерть от онкологии.
Всякая душнота в стиле «Минздрав предупреждает» может вызвать только настоятельную просьбу продавцу найти для меня пачку с импотенцией.
Ничуть не лучше бросать на спор. Или на слабо. Типа, мол, курят только слабаки. Ну или только слабаки бросить не могут.
Один бывший, простигосподи, коллега пытался как-то подначить на такой подвиг. В курилке, кстати. Поскольку тот чёрт был предпенсионен и входил в страту «руководство компании», то даже пальцем у виска я покрутила только мысленно.
Ибо на тот момент у меня в активе было два школьника, третий детсадовец, работа, подработка по выходным и супруг, не вылезающий из командировок.
«Тебе бы таким слабаком оказаться», — подумала я и опять же мысленно послала его в дали дальние.
Особую радость доставляет так называемая пропаганда здорового образа жизни. В этих ваших тырнетах куда не глянь — все такие зожники. Они, конечно, меня веселят безмерно: и тырнеты, и зожники. Но вписываться в когорту последних в этом ряду в мои планы никогда не входило. Тем более следовать за какой-то модой и прочими пламенными призывами.
Наверное, я могла бы бросить сигареты на щелчок пальцами, если б мне за это заплатили. Но таких дураков нет, это я знаю точно.
Да и тут тоже как карта ляжет.
Помню одну приятельницу по интересам из ранней юности, которая весила хорошо за сотню. Ей муж пообещал тачку, если она похудеет. Ну как тачку… Во второй половине девяностых и убитая шестерка под это определение подходила.
Чем история закончилась, я б так и не узнала, наверное: мы с той девицей расползлись вскоре. Но лет пять спустя мой муж случайно с ней пересёкся.
Если у неё к тому времени машина и появилась, то явно не за успешное решение задачи вписаться в джинсы 26 размера.
Так что не факт, не факт.
Мы пойдем другим путём.
Я уверена только в том, что сподвигнуть на отказ от сигарет меня может лишь систематическое расхождение дебета с кредитом.
И ярость, вспыхивающая от регулярности этого факта.
Гнев — вообще штука очень продуктивная, замечу шепотом. На энергии злости я много нужного и полезного в своей жизни наворотила. Правда, после, перейдя в стабильность и умиротворение, что-то из достигнутого потеряла. Но это другие истории.
В бытность веселую и обеспеченную мысль подсчитать, сколько бабок в год уходит на эту утешительную привычку, мне в голову даже просочиться не могла. А вот в условиях «стремительно дешевеющего» примерно всего вокруг на фоне экспоненциального «роста» моих доходов как-то уже не сильно впечатляет утешаться пополнением карманов всякой торгующей сигаретами мутноты (оценочное мнение).
Перетопчутся без моих копеек, ящетаю.