Актёр и музыкант Пётр Мамонов — о том, что такое пост, как пришёл к Богу, и как перенёс инфаркт.
Пётр Мамонов:
Пост — это не о том, что нужно сидеть угрюмо в углу. Пост предполагает воздержание от зла. Вот они опять не так сделали, вот она опять не то сказала... Вот тут надо поработать над собой. Стать добрее, спокойнее, не ворчать... А как надо поработать? Попросить у Господа помощи...
Господь ведь был распят на Кресте не потому, что бы мы творог или йогурт не ели.... Господь ради всех нас взошёл на крест, а мы у него просим здоровья, счастья, денег. Мы не то просим. Нужно хотеть быть с Ним во всех ситуациях, которые выпадают на нашу долю.
Господь ведь не следит, едим мы творог или не едим. Он — Отец любящий. Нас всех уже по сто раз убить бы надо было, а Он нас любит. И терпит, и прощает, и ждёт...
Я начал писать стихи в шестом классе. С тех пор как стал пить портвейн. Мы пили его прямо в школе под партами. Девчонки восхищались тем, что мы можем пить прямо в школе. А нам было очень весело…
До 45-ти лет я искал наслаждений, после 45-ти — мне стало незачем утром вставать с кровати. И я задумался о том, что мне, действительно, нужно. И тогда мне открылся Бог. И всё встало на свои места. Я ощутил смысл.
В семьдесят лет я понял, как много времени растрачено зря. Поэтому хочется предостеречь молодых, которые любят развлекаться. Лучше умереть за правду, чем от алкоголя.
У меня всё было — и талант, и деньги, и слава. И так много было растрачено впустую. Но, слава Богу, ближе к 55-ти годам я задумался. А до 45-ти лет я был яростным атеистом. Критиковал попов, которые ходят в золотых шапках, жируют...
Девяносто пять процентов людей в церковь приходят из-за скорбей. И я был среди них. У меня было такое состояние, что хоть в петлю лезь. Кроме страданий и горя нас ведь ничем не прошибёшь. Но было бы лучше, если бы люди приходили к Господу от любви к Нему.
Я много лет грешил. Я осуждал, раздражался... Я жалею об этом. Потихоньку преодолеваю это в себе. Я очень переживаю, когда меня не понимают. Но и это стараюсь преодолеть...
Я делаю ошибки и учусь на них. В некоторые моменты терплю провалы, но ищу выходы. Может, я — не самый лучший друг, но когда будет нужно, то я постараюсь помочь. Я часто разочаровываюсь в людях, но учусь прощать.
В семье у нас бывало всякое. Жить в браке трудно. Но если уж ты женился, то будь любезен заботиться о своей супруге: одевать её, деньги ей давать, объяснять, если она в чём-то ошибается… Брак — это труд. Если я не найду счастье в семейной жизни, то я нигде его не найду.
Когда у меня случился инфаркт, и я готовился к операции, то я вспомнил, что несколько моих знакомы умерли во время подобных операций. И я тоже был готов умереть. Даже стал воображать, какие чудесные моменты меня ждут на том свете...
Но, как оказалось, меня оперировал один из лучших врачей. Операция была проведена через артерию. Никаких разрезов даже не делали. Вскоре меня выписали. И когда мы с женой ехали домой, я подумал: «Завтра с утра опять вставать». Разочарованию моему не было предела.
Ничего случайного не бывает. Сколько человеку жить и когда умереть, решает только Господь. Он забирает человека, если исправление уже невозможно, или в тот момент, когда человек находится в наилучшем своём состоянии.
Я видел отца Димитрия Смирнова незадолго до его смерти. Он уже не мог ходить и передвигался в инвалидном кресле. Он весь сиял. Очень мудрый был человек. Он говорил: «Здоровье — дар Божий, болезнь — дар бесценный».
Вскоре трагически умер мой друг Александр Липницкий, с которым мы работали в группе «Звуки Му». Значит, пришло время. Не мне судить. Я могу только молиться за них.
Мы часто думаем, что жизнь такая важная и серьёзная. Но она является лишь подготовкой к вечности. И важна только этим.
Ещё статьи о Петре Мамонове: здесь.
Друзья, если было полезно, ставьте палец вверх. Подписывайтесь на канал. Будет над чем подумать! Все статьи канала здесь смотри в себя.
